Британик
Шрифт:
И возмущение сникает и дрожит
И, к цели подойдя, стремглав назад бежит.
Чего страшишься ты? Вы своротили горы,
Чтоб не было ни в ком Британику опоры.
Где все мои друзья? Подкуплены одни,
А неподкупные влачат в изгнанье дни.
Агриппина
Единодушие - ручательство успеха,
А мнительность твоя - опасная помеха.
Я не бросаю слов на ветер никогда.
Что мне твои друзья? Я, как скала, тверда.
Нерон скрывается, он матери боится,
Но рано ль, поздно ли - ему не уклониться.
Угрозы и мольбы я в ход равно пущу,
А не помогут - что ж! Весь Рим оповещу,
С твоей сестрой явлюсь и жалость к ней посею,
Воспламеню сердца и к нам склонить сумею.
Осадой обложу Нерона, а меж тем
Ты затаись в тени, будь и незрим, и нем.
ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ
Британик, Нарцисс.
Британик
Не тешишь ли меня надеждами пустыми?
Всю правду знать хочу: я обольщаюсь ими
Напрасно?
Нарцисс
Нет, но здесь мы наживем беду.
Пойдем, чего ты ждешь?
Британик
Чего, Нарцисс, я жду?
Когда б ты только знал, как трудно мне ответить!
Нет слов...
Нарцисс
Все ж объясни.
Британик
Хотел бы тайно встретить
С твоею помощью.
Нарцисс
Кого?
Британик
Скрепясь душой,
Я вновь узнать хочу печальный жребий свой.
Нарцисс
Ты веришь Юнии? Но мой рассказ припомни!
Британик
Я знаю все, Нарцисс. Черней и вероломней
Нет в мире женщины, но - беспримерный стыд!
Мне шепчет разум "да!", а сердце "нет!" твердит.
Оно, упрямое, забыв свои страданья,
Все рвется ей простить, все ищет оправданья.
Сомнений и надежд пускай растает мгла,
Чтобы хоть ненависть покой мне принесла.
Высоких чувств пример и олицетворенье,
Та, что была к дворцу исполнена презренья,
Едва порог дворца в ночи переступив,
Свершает низости, всех низменных затмив!
Нарцисс
Как знать! Она в тиши плела, быть может, сети,
И цезарь у нее давно уж на примете.
Узнала с детских лет власть огненных очей
И сторонилась всех, чтобы гнались за ней,
Чтобы мечтал узреть Нерон завороженный
Непобедимую твердыню побежденной.
Британик
Итак, все кончено?
Нарцисс
Я видел, как спешил
Избранник новый к ней, стремясь излить свой пыл.
Британик
Уйдем... Постой! Она! Не сон, не наважденье!..
Нарцисс
(в сторону)
Скорее к цезарю. Проявим наше рвенье.
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Британик, Юния.
Юния
Британик, уходи! Беда тебе грозит
За то, что я храню достоинство и стыд,
Нерон в неистовстве. Сюда на миг единый
Пришла, меж тем как он задержан Агриппиной.
Прощай. Теперь иди и верь любви моей,
Из сердца моего вовек судьбе превратной
Твой образ не изгнать.
Британик
Так, так! Мне все понятно:
Желаниям иным ты нынче предалась
И жаждешь, чтобы я скорее сгинул с глаз.
Мой взгляд, взгляд совести, бессонной и пытливой,
Он нестерпим тебе, мешая быть счастливой.
Ну что ж, расстанемся.
Юния
Но в чем меня винишь?
Британик
О как искусно ты приличия хранишь!
Поверь, я не ропщу, хотя душе и больно,
Что к баловням судьбы все ластятся невольно,
Что блеск империи и роскоши дары
Тебе дороже прав и слез моей сестры.
Но о величии, как прочие, мечтая,
Зачем ты мне лгала, как будто сострадая
Скорбям и горестям? Я молча их сносил.
Но лживость Юнии - нет, это выше сил!
Неправедность в меня вонзает злобно жало,
Моих гонителей и небо поддержало,
Но мало этого: чтобы совсем добить,
Британика должна и Юния забыть!
Юния
Придет счастливый день и, от стыда сгорая,
Поймешь, как ты неправ, меня подозревая.
Ты здесь в опасности, и до того ли мне,
Чтоб обелять себя в неведомой вине
И укорять тебя? Довольно жалоб вздорных!
Нерон потребовал, чтоб я в словах притворных...
Британник
Злодей!
Юния
...дала понять, что пламень мой остыл.
Он нас подслушивал, за лицами следил:
Тебя постигло бы безжалостное мщенье,
Вложи я в речь свою сокрытое значенье.
Британик
Пусть так! Подслушивал Нерон наш разговор,
Но незаметный знак, красноречивый взор
Есть у любви язык особый, бессловесный
И я виновника такой игры бесчестной
Легко бы угадал. Меня от лишних мук
Спасла бы...
Юния
Я тебя спасла от смерти, друг.
Ты хочешь правду знать? Казалось мне порою
Нет больше сил молчать, всю правду я открою,
Взгляну тебе в глаза, пускай в последний раз,
Но подавляла стон, не поднимала глаз.
Как тяжко, затаясь в молчании жестоком,
Любя, скрывать любовь и быть глухой к упрекам,
Ни разу не скрестить с молящим взглядом взгляд