Чтение онлайн

«Куда более важный вопрос, по-моему: почему эти солдаты захотели предупредить нас о нападении? Если это действительно они подают подобные сигналы».

«Может, это какая-то диверсия или…»

Эрагон забыл, что хотел сказать, увидев какое-то странное движение на противоположном берегу реки Джиет. Из-за купы печально поникших ив красный, точно кровавый, рубин, точно раскаленное железо, готовое к ковке, точно горящие угли в костре ненависти и гнева, на фоне небес возник силуэт Торна. А на спине у красного дракона восседал Муртаг в сверкающих стальных доспехах и размахивал над головой мечом Зарроком.

«Они явились по нашу душу», — сказала Сапфира. И у Эрагона похолодело под ложечкой, когда он почувствовал, какой ужас охватил душу Сапфиры. И этот ужас, точно поток ледяной воды, хлынул затем и ему в душу, затопив его с головой.

Эрагон, глядя, как огромный силуэт Торна с Муртагом на спине вздымается над северным краем равнины, услышал, как гном Нархайм сердито буркнул: «Барзул!» — и прибавил еще несколько проклятий в адрес Муртага, убившего Хротгара, короля гномов.

Арья, резко отвернувшись от этого страшноватого зрелища, обратилась к Насуаде:

— Госпожа моя, — и, блеснув глазами, она посмотрела в сторону Оррина, — тебе надо остановить этих воинов, пока они не достигли лагеря. Им нельзя позволить пойти в атаку, иначе они попросту сметут наши укрепления, точно гонимая бешеным ветром гигантская волна, и посеют невообразимый хаос среди варденов. Да и нам в гуще палаток будет куда труднее маневрировать.

— Невообразимый хаос? — нахмурился Оррин. — Неужели у тебя так мало уверенности в наших силах и возможностях, госпожа посланница? Люди и гномы, возможно, не столь одаренны, как эльфы, однако мы без труда отшвырнем назад этих жалких наглецов, смею тебя заверить.

Лицо Арьи посуровело.

— Ваше величество, храбрость и могущество ваших воинов не подлежат сомнению. И в ваших боевых способностях я тоже не сомневаюсь. Но послушайте: это ловушка, и приготовлена она не для вас, а для Эрагона и Сапфиры. Они, — и Арья махнула рукой в сторону вздымающихся над горизонтом фигур Торна и Муртага,— явились для того, чтобы взять в плен Эрагона и Сапфиру и доставить их в Урубаен. Гальбаторикс никогда не послал бы столь малочисленный отряд, если бы не был совершенно уверен, что эти воины сумеют достаточно долго отвлекать на себя все внимание варденов, чтобы Муртаг успел ошеломить Эрагона. Гальбаторикс наверняка заколдовал этих людей, наложив на них такие чары, которые способны помочь им при выполнении этой задачи. Что это за чары, я не знаю, но в том, что они Гальбаториксом наложены, не сомневаюсь: это не просто воины, и мы непременно должны помешать им войти в лагерь.

Оправившись от испытанного потрясения, Эрагон поддержал Арью:

— Ты же не хочешь, Насуада, чтобы Торн пролетел над лагерем; он способен с одного раза поджечь половину палаток.

Насуада стиснула руками луку седла; она, казалось, не замечала ни Муртага с Торном, ни странных воинов, которые были уже менее чем в миле от лагеря.

— Но почему же они не напали на нас, пока мы ничего не знали об их приближении? Ведь они легко могли застать нас врасплох. Почему подняли нас сигналами тревоги? — спросила она.

Ответил ей Нархайм:

— Потому что не хотели участия в наземном сражении Эрагона и Сапфиры. И если я не ошибаюсь, их план состоит в том, чтобы Эрагон и Сапфира встретились с Торном и Муртагом в воздухе, пока солдаты будут крушить наш лагерь на земле.

— Но разве будет разумно в таком случае выполнить их желание и самим послать Эрагона и Сапфиру в эту ловушку? — удивленно подняла брови Насуада.

— Да, это будет разумно, — стояла на своем Арья. — Ибо у нас есть преимущество, о котором они не подозревают. — Она указала на Блёдхгарма. — На этот раз Эрагону не придется сражаться с Муртагом в одиночку. У него будет крепкий отряд из тринадцати эльфов. Муртаг, конечно же, этого никак не ожидает. Прикажи остановить этих воинов, пока они до нас не добрались, и тем самым ты уже нарушишь существенную часть плана Гальбаторикса. А Эрагона и Сапфиру пошли сражаться в небесах, где они будут пользоваться помощью и поддержкой самых сильных эльфийских заклинателей. И благодаря нашим объединенным усилиям план Гальбаторикса безнадежно провалится.

— Ты меня убедила, — сказала Насуада. — Однако эти воины уже слишком близко, так что пешие вардены не успеют перехватить их на достаточном расстоянии от лагеря. Оррин, может быть…

Но договорить она не успела. Король Оррин уже развернул коня и мчался к северным воротам лагеря. Один из его ординарцев протрубил в трубу, давая сигнал кавалерии Оррина приготовиться к атаке.

А Насуада повернулась к Гарцвогу:

— Королю Оррину потребуется помощь. Пошли своих рогачей.

— Охотно, госпожа Ночная Охотница. — И, откинув назад массивную рогатую голову, Гарцвог испустил дикий вой или рев. По рукам и спине Эрагона поползли мурашки, когда он слушал эти жуткие звуки. Щелкнув зубами, Гарцвог перестал реветь, умолк, прислушался и проворчал: — Они придут. — И могучий кулл, сотрясая землю ножищами, трусцой побежал к северным воротам, где уже собрались всадники короля Оррина.

Четверо варденов с трудом отворили ворота. Король Оррин поднял меч, что-то прокричал и галопом помчался за ворота, ведя своих людей навстречу воинам в расшитых золотом доспехах. Облако красноватой пыли повисло над равниной, почти скрыв из виду кавалерийский отряд.

— Джормунудур! — окликнула своего верного помощника Насуада.

— Я здесь, госпожа моя.

— Прикажи двум сотням меченосцев и сотне копьеносцев отправиться следом за ними. И пусть пятьдесят лучников расположатся в сотне шагов от места схватки. Я хочу, чтобы этот вражеский отряд был полностью уничтожен, стерт с лица земли! Люди должны понять, что мы не уступим ни пяди нашей земли! Ты слышишь меня, Джормундур?

Джормундур молча поклонился.

— И скажи варденам, что хотя я и не могу из-за своих ранений присоединиться к ним в этом сражении, но душа моя всегда рядом с ними.

— Да, госпожа моя.

Джормундур поспешил выполнять приказание, а к Насуаде подъехал на своем пони Нархайм и спросил:

— А что же мой народ, Насуада? Какую роль ты отведешь нам?

Насуада нахмурилась, поскольку ее и всех стоявших рядом накрыло плотным облаком пыли, взметнувшейся над лугом.

— А вы должны помочь охранять границы нашего лагеря. Если этим воинам каким-то образом удастся прорваться… — Она вынуждена была умолкнуть, поскольку четыре сотни ургалов — после битвы на Пылающих Равнинах их к варденам присоединилось значительно больше — с топотом вывалились из лагеря и устремились через ворота в сторону приближавшегося вражеского отряда, испуская невразумительные военные кличи, больше похожие на рев. Когда они исчезли в тучах пыли, Насуада снова заговорила: — Если этим воинам все же удастся прорваться, то ваши боевые топоры, Нархайм, придутся как нельзя более кстати.

Порывы ветра уже доносили до них звуки яростного сражения — крики раненых и умирающих людей, отчаянное ржание лошадей, леденящий душу скрежет металла о металл, звон мечей, ударяющих по шлемам, тупой стук копий по обитым кожей щитам. Но самое страшное — неким фоном всему этому служил жуткий, лишенный веселья, безумный хохот множества людей, который не умолкал, казалось, ни на минуту. «Великие боги, — подумал Эрагон, — неужели он послал против нас отряд безумцев?»

Нархайм стукнул себя кулаком по бедру: