Брисингр
Шрифт:
«Я же тогда еще и из яйца не проклюнулась! — возмутилась Сапфира. — Это не считается. Разница между тобой и мной заключается в том, что с тобой вечно что-то случается, тогда как я сама заставляю случаться разные события».
«Возможно, но это потому, что я еще только учусь. Дай мне еще несколько лет, и я буду не хуже Брома заставлять вещи случаться. Договорились? Ты же не можешь сказать, что я не перехватил инициативу в случае со Слоаном?»
«Хм… Это нам как раз нужно хорошенько обсудить. Если ты еще раз вздумаешь устроить мне подобный сюрприз, я пришпилю тебя к земле и вылижу с ног до головы».
Эрагон содрогнулся. Язык Сапфиры был покрыт загнутыми шипами и мог с одного раза содрать волосы с головы или шкуру вместе с мясом с оленя.
«Я понимаю, но я и сам толком не знал, хочу ли я убить Слоана или же готов отпустить его на свободу, когда нашел его там. Кроме того, если бы я сказал тебе, что хочу остаться. ты бы непременно стала настаивать на том, чтобы я этого не делал».
Он услышал в глубине ее груди раскатистое рычание, и она сказала:
«Тебе бы следовало доверять мне! Ты поступил бы правильно, если бы все мне объяснил. Если мы не можем говорить открыто, то разве сумеем действовать в бою достаточно согласованно, как подобает настоящему Всаднику и его дракону?»
«Но если бы я поступил правильно, ты наверняка забрала бы меня из Хелгринда, несмотря на все мои намерения, так ведь?»
«Может быть, и нет», — сказала она, явно пытаясь защищаться.
Эрагон улыбнулся:
«Хотя, в общем, ты права. Мне следовало обсудить свои планы с тобой. Извини. Отныне я обещаю, что буду непременно советоваться с тобой, прежде чем делать что-то такое, чего ты никак не ожидаешь. Устроит это тебя?»
«Только если это касается оружия, магии, королей или членов твоей семьи», — сказала Сапфира.
«Или цветов».
«Или цветов, — согласилась она. — Мне совершенно нет нужды знать, что ты решил посреди ночи перекусить сыром и хлебом ».
«Если только человек с длинным ножом не поджидает меня у выхода из палатки».
«Ну, если ты не в силахсправиться с одним-единственным человеком, вооруженным самым длинным ножом, то из тебя получится весьма жалкий Всадник!»
«Не говоря уж о том, что мертвый».
«Ну…»
«Но если следовать твоим собственным аргументам, ты должна быть довольна тем, что если я и привлекаю больше бед, чем нужно, я все же вполне способен выпутаться из такой ситуации, в которой любой другой точно погиб бы».
«Даже самых великих воинов порой постигают неудачи, — сказала Сапфира. — Вспомни короля гномов Кату, который был убит каким-то жалким новичком, вооруженным мечом, когда всего лишь споткнулся о камень. Ты всегда должен быть очень осторожен, сколь бы высоки ни были твои умения; ты ведь не можешь предугадать и предусмотреть каждое несчастье, которое судьба направит по твоему пути».
«Согласен. А теперь, может, оставим этот тяжелый разговор? Я уже здорово устал за последние дни от мыслей о судьбе, роке, справедливости и прочих столь же мрачных вещах. Насколько я понимаю теперь, философские вопросы способны и тебя вогнать в смятенное мрачное настроение. — И Эрагон, вскинув голову, стал высматривать в небесах знакомый яркий блеск Сапфириной чешуи. — Эй, ты где? Я чувствую, что где-то поблизости, но все еще тебя не вижу».
«Я прямо над тобой!»
С радостным кличем Сапфира вынырнула из толстого облака, висевшего в нескольких тысячах футов над землей, и по спирали резко пошла на снижение, плотно прижав к телу огромные крылья. Открыв свою страшную пасть, она выдохнула здоровенный огненный язык, который тут же отнесло назад у нее над головой, так что, казалось, у нее выросла огненная грива. Эрагон радостно засмеялся и раскинул руки, словно желая заключить ее в объятия. Лошади патрульных, мчавшихся навстречу ему и Арье, увидев снижавшуюся Сапфиру, в ужасе остановились и бросились в другую сторону, несмотря на все усилия ездоков.
— А я так надеялась, что мы сможем войти в лагерь, не привлекая ненужного внимания, — сказала Арья. — Впрочем, полагаю, я должна была отдавать себе отчет в том, что мы не можем остаться незамеченными, если поблизости окажется Сапфира. Дракона действительно трудно не заметить.
«Я это слышала», — мысленно сказала им Сапфира, раскрывая крылья и приземляясь с громоподобным грохотом. Ее массивные ляжки и плечи задрожали от напряжения, когда она попыталась затормозить.
Сильнейший порыв ветра ударил Эрагону в лицо, под ним даже земля задрожала. Он чуть согнул ноги в коленях, чтобы сохранить равновесие. А Сапфира, сложив крылья и плоско уложив их на спину, сказала:
«Я могу все это делать и очень тихо, украдкой, если захочу. — И она, склонив голову набок, лихо подмигнула Эрагону, виляя кончиком хвоста. — Но сегодня я ничего не хочу делать украдкой! Сегодня я — дракон, а не перепуганный голубь, очень старающийся, чтобы его не заметил охотящийся ястреб».
«А когда ты бываешь не драконом?» — спросил Эрагон, бегом бросаясь к ней.
Легкий, как перышко, он взлетел по согнутой левой лапе ей на плечо и уселся на привычное место в ямку у основания шеи. Устроившись, он обеими руками обхватил ее за теплую шею, чувствуя, как поднимаются и опадают при дыхании ее мощные мышцы. Он снова улыбнулся, чувствуя глубочайшее удовлетворение.
«Здесь вот я и должен быть, с тобой», — сказал он ей, и ноги его задрожали, когда Сапфира загудела и запела, выражая этим свое удовольствие и словно исполняя странную негромкую мелодию, которой он, впрочем, не знал.
— Приветствую тебя, Сапфира, — сказала Арья и сложным жестом поднесла руку к груди в почтительном эльфийском приветствии.
Низко присев и вытянув свою длинную шею, Сапфира слегка коснулась лба Арьи своей длинной мордой, как сделала это некогда в Фартхен Дуре, благословляя Эльву, и сказала мысленно:
«Привет тебе, алфа-кона. Добро пожаловать, и пусть ветер вздымает твои крылья. — Она говорила с Арьей тем же ласковым и нежным тоном, который до сих пор приберегала исключительно для Эрагона, словно теперь считала и Арью членом их маленькой семьи, вполне заслуживающим той же любви и близости, какие существовали между нею и Эрагоном. Ее поведение несколько удивило Эрагона, но после первоначальной вспышки ревности он вполне его одобрил. А Сапфира между тем продолжала: — Я благодарна тебе за то, что ты помогла Эрагону вернуться невредимым. Если бы он попал в плен, я просто не знаю, что бы тогда сделала!»