Чтение онлайн

На соседней пристани происходила высадка двух полков пехотинцев. На глазах у Ганса солдаты взвалили на плечи тяжелые вещмешки, в которых хранились десятидневный паек и сто винтовочных патронов, построились в колонны и двинулись вперед по дороге, ведущей в лесистую долину.

Ганс последовал за ними. Поднимаясь вверх по склону, он услышал, как вокруг него застучали топоры и затрещали поваленные деревья. Повсюду раздавались возгласы рубящих лес солдат. Ганс сошел с тропы, уступая дорогу упряжке тяжеловозов, тащивших уже готовое бревно для временного форта. Строившаяся на холмах крепость должна была защищать расположенный внизу порт и песчаную косу, превращенную во взлетно-посадочную полосу для дирижаблей.

— Ганс!

Оглянувшись, он увидел подъезжающего к нему верхом Винсента.

— Мы прошли уже пять миль по этой тропе. Похоже, римский офицер был прав — это действительно отличная дорога. Если его карта точна, там должно быть много мостов. Я уже послал вперед отряд кавалерии. После того как мы перевезем броневики, я доберусь до Эбро за четыре дня, максимум за шесть.

— Ты? — вкрадчиво спросил Ганс. На лице старого сержанта не дрогнул ни единый мускул, но офицеры его штаба, возглавляемые преданным Кетсваной, тут же встали у него за спиной.

Винсент помолчал.

— Слушай, Ганс, мы ведь это даже не обсуждали.

— Знаешь, Винсент Готорн, мне кажется, что теперь самое время это обсудить.

Винсент вскинулся и смерил своего друга негодующим взглядом.

— Ганс Шудер, я начальник штаба армии Республики, и этот план принадлежит мне. Я занимаю более высокую должность, и именно я возглавлю эту атаку.

Добродушно усмехнувшись, Ганс взял поводья коня Винсента и сошел на обочину дороги, пропуская броневик Тимокина. Из башни выглядывал сам юный полковник, на лице которого, как всегда, сияла широкая улыбка.

— Шикарная машина! — восторженно воскликнул он, отдавая честь обоим командирам.

Винсент с Гансом отсалютовали ему в ответ и вновь уставились друг на друга.

— Сынок, мой опыт в этих делах превосходит твой на двадцать лет, — мягко произнес Ганс, понизив голос, чтобы его никто не слышал. — Я командовал солдатами, когда тебя еще на свете не было.

— Это не имеет значения! — возразил Винсент, решительно отметая этот аргумент.

— Хорошо, — продолжил Шудер, очевидно подготовившийся к этому спору. — Ты ведь знаешь политическую обстановку на Руси. Возможно, ты единственный человек, к которому прислушается теперь твой тесть. Ты нужен в Суздале, чтобы держать руку на пульсе. А если бантаги отправят на запад еще пять уменов? Если тебя там не будет. Калин может выкинуть белый флаг.

— Мой штаб справится с этой проблемой.

— Ладно, Готорн, тогда я тебе прямо скажу. Я старею, да и Пэт уже не молод. Раз Эндрю ранен, мы можем заместить его на какое-то время, но следующим на очереди будешь ты. Эндрю выбрал тебя для этого уже давно, думаю, еще во время Тугарской войны. Ты — это он, сынок. Я ясно вижу в тебе это. Ты станешь следующим Эндрю Кином этого мира.

— Спасибо, — прошептал Винсент, однако выражение его лица ничуть не смягчилось.

— Но тебе нужно научиться быть немногим мягче, чем сейчас. К сожалению, ты напоминаешь мне еще и генерала Шеридана, даже своими усами и этой дурацкой бородкой. Шеридан был хорошим офицером, но в конце концов превратился в безжалостного убийцу. Я знаю, как много зла они тебе причинили. Эти раны и боль… Черт возьми, я ведь несколько лет был рабом этих ублюдков. Но дело-то вот в чем — если тебя убьют, кто возглавит армию?

— Меня не убьют.

— Тебе там придется несладко, парень. Ты ведь только что встал на ноги. Каждый шаг отдается болью во всем теле, и даже на лошади ты сидишь с трудом. Тебе нужно время, чтобы поправиться, сынок. А если на полпути выяснится, что ты не в силах идти дальше? Что тогда?

— Я справлюсь, — твердо ответил Винсент.

— Ну вот что… — протянул Ганс, бросив многозначительный взгляд на Кетсвану, начальника своего штаба. — Для этого дела ты перебросил сюда одну из моих тирских дивизий. Это нам ничем не грозит, бантаги все равно ни о чем не узнают. Но это моя дивизия, Винсент. Они сражались под моим началом уже три месяца и вместе со мной прошли весь путь — от линии наших укреплений до Тира. Эти парни пойдут за меня хоть в пекло, но, если ты начнешь спорить о том, кто из нас здесь самый главный, я прикажу им оставаться на месте.

— Ганс, это бунт!

— Называй это как хочешь, — усмехнулся старый сержант. — В Тире ничего не случится, и какое-то время они без меня обойдутся. А вот ты нужен в Суздале. И еще одно. Буллфинч получил приказ забрать отсюда тебя, а не меня, так что вопрос решен. На моей стороне адмирал и солдаты.

Брызжа слюной, Винсент начат было громко протестовать, но Ганс ответил на это отеческой улыбкой.

— Мистер Готорн, хотите, дам вам совет как генерал генералу?

— Какой еще, к дьяволу, совет?

— Вступайте в бой, только если вы можете его выиграть. Если нет, отступайте быстро, но с достоинством.

Плечи Винсента опустились.

— Тебе нечего стыдиться, парень. Предлагаю в официальном рапорте президенту написать, что после долгого обсуждения мы признали необходимым твое личное присутствие в Суздале для обеспечения безопасности Руси и управления военными заводами. А поскольку наши войска в Тире отвлекают на себя крупные силы противника, но пока что не имеют возможности вести наступательных действий, мы сочли возможным отправить в эту вылазку одну тирскую дивизию со мной во главе.

— Звучит так, будто ты все это уже написал, — хмыкнул Винсент.

— Так и есть, — усмехнулся Ганс, протягивая ему готовый рапорт.

Лицо Винсента покрыла свинцовая бледность, и Ганс едва успел подхватить его, помогая сползти с коня.

— Должен признаться, — прошептал Готорн, — я не уверен, что выдержал бы этот поход, но у меня не было другого выхода.

— Ты бы просто вогнал себя в могилу, сынок. Я в этом не сомневаюсь, и солдаты тоже сразу бы это поняли. Отправляйся домой, полечись. Нам еще предстоит немало сражений этой весной.

Винсент неохотно кивнул. Сняв с плеча планшет, он открыл его и вытащил детальную карту местности.

— Этот залив находится в ста пятидесяти милях к юго-востоку от Рима, — начал объяснять он, водя пальцем по карте. — Вот здесь проходит древняя дорога к старым римским каменоломням. Она ведет отсюда на северо-восток, а ее длина составляет восемьдесят с небольшим миль. Я скажу моему проводнику Тигранию, чтобы он сделал тебе подробный доклад. Он здесь вырос и работал возницей на этой дороге.