Бредень
Шрифт:
Она пролетела через всю комнату и врезалась головой в стену, так что отвалился кусок штукатурки. От удара и взрыва боли в голове Рона перестала соображать. Когда Гейвин внезапно ослабил хватку, она медленно начала съезжать по стенке на подкосившихся ногах, пока не очутилась перед ним на коленях. Он вытащил кляп и смотрел на нее сверху вниз, не позволяя ей повернуть голову. С ужасом она поняла, что заперта в ловушке между ним и стеной.
Он схватил ее за волосы и рванул на себя. Ее зубы заскрипели, когда лицо уткнулось в его набухшую ширинку.
– Это ты виновата, Рона. Я приехал в больницу всего лишь напомнить нашему юному другу, чтобы он держал язык за зубами.
Он рывком поднял ее за подбородок.
– Потом я встретил тебя. Ты не настолько хорошо конспирируешься, как тебе кажется. Я спросил себя: с какой это стати наша маленькая Рона меня боится? И я вспомнил, что ты уже смотрела на меня так однажды. В ту ночь, когда я нашел в списке твоего сына.
– Я не боялась.
В его взгляде появилась жалость.
– Ты не умеешь врать, Рона. Когда ты врешь, это всегда видно. Ты порола эту чушь про Шона, а на самом деле только и мечтала, чтобы я тебя трахнул. Ну что же, ты почти добилась своего. Но давай не будем торопиться. За тобой было интересно наблюдать. А искать детей – это моя специальность.
Его слова поразили ее в самое сердце.
Лайем. Неужели она навела его на Лайема? И все эти беззащитные молодые люди. Дети, о которых Гейвин узнал лишь благодаря ей.
– Что ты сделал с Джонатаном?
– Он внизу. Мне нельзя задерживаться. Он меня ждет.
Она должна ему помешать.
– Оставь нас связанными. Мы не сможем убежать. Мы никому об этом не расскажем.
Он покачал головой:
– У меня свои планы насчет Джонатана.
– Если ты здесь останешься, тебя поймают. Нейл знает, кто ты такой. Нейл скажет им, где тебя искать.
Гейвин мерзко ухмыльнулся:
– Разве ты не знаешь? Этот говнюк мертв.
– Нет.
– Не сумел вовремя заткнуться.
Он расстегнул молнию на брюках, часто и прерывисто дыша.
– Ты убил Джеми Фентона.
Гейвин облизнул губы.
– Мы не убиваем во время секса. Не нарочно… Некоторые… вещи… способны усилить удовольствие. Мальчишка знал, на что шел. Им хватает того, что мы им платим.
– Хватает, чтобы умереть?
– Люди все время умирают. – Он достал член из штанов. – Они приходят вот за этим. Джонатан пришел за этим. Я только дал ему то, чего он хотел.
Она должна удерживать его разговорами.
– Он ведь еще ребенок.
– Бедный малыш Джонатан. Никто его не понимает. Нежеланное дитя. – Он давил ее тяжелым взглядом. – Не мне тебе говорить, Рона. Ты сама отказалась от своего ребенка.
Он играл сам с собой, забавляясь ее страхом.
– Калигула считает, что нам следует убить вас обоих. Но это уже слишком.
– Не говори так, будто это другой человек, Гейвин. Я знаю, что это ты.
Он вздохнул:
– Калигула – это я, а я – это Калигула.
Его руки сдавили ей шею. Давление заставило ее широко раскрыть рот.
– Кто еще знает обо мне, Рона?
Ее мышцы сводила судорога. Со стыдом она ощутила, как горячие струи текут у нее по ногам, образуют на полу лужу.
– Кто еще знает обо мне?
Внезапно раздавшийся телефонный звонок отвлек его внимание.
Он убрал руки, и она рухнула на пол.
Взглянув на нее без всякого выражения, Гейвин молча вышел из комнаты и спустился вниз. Рона поднялась на ноги. Она чувствовала, что веревка, связывавшая ее запястья, дала слабину. Гигантским усилием ей удалось выпростать из оков правую руку. Отвлекшись на звонок, Гейвин забыл запереть дверь. Это был шанс.
Она стояла на площадке, держась за перила, и прислушивалась.
Руки и ноги Джонатана были крепко привязаны к углам кровати. Саймон разговаривал по телефону во дворе. Джонатан извивался всем телом в последней отчаянной попытке освободиться.
Закончив разговор, Гейвин направился к дому. Увидев его у подножья лестницы, Рона обмерла. Он начал подниматься, но вдруг остановился, как будто вспомнив что-то, и пошел обратно.
– Я собирался тут с тобой повеселиться, устроить небольшой праздник для двоих. Вкусная еда, хорошее вино, игры без конца.
От улыбки Саймона по коже у Джонатана поползли мурашки.
– А ты все испортил.
– Не смотри на меня. Я не хочу, чтобы ты на меня смотрел.
Саймон сказал со вздохом:
– Я и не хочу на тебя смотреть. И ни одна девчонка не захочет, когда узнает, чем ты занимался.
– Заткнись!
– Мне – заткнуться? – Лицо Саймона исказили ненависть и отвращение. – Ну уж нет. Я скажу тебе, что я с тобой сделаю. Я скажу все, что мне захочется… и сделаю все, что мне захочется.
– Не смей меня трогать!
– Калигула был прав. Ты не мой тип, в конце концов.
40
Стеклянная дверь открылась, и из палаты вышла Дженис. Билл взглянул на нее с надеждой. Она покачала головой:
– Он все еще без сознания, сэр.
Билл посмотрел через стекло на сгорбленную спину Крисси.
– Доктор говорит, ему повезло, что он остался жив.
– Как Коннелли его нашел?
– Нейл позвонил и сказал, что у него назначена встреча с кем-то в парке, возле эстрады. С кем-то, кого Коннелли должен увидеть. Когда Коннелли туда приехал, Нейл пытался ему что-то объяснить, прежде чем потерял сознание. Что-то про озеро. Они на озере, сказал он.
– «Они на озере»?
– Да, сэр.
– Да у нас тут миллион озер в округе: Троссакс, Лох-Лонг, Лох-Ломонд, – недовольно заметил Билл. – Выбирай любое. У Крисси спрашивали?
Дженис покачала головой.
Когда Билл распахнул дверь, Крисси с тревогой на лице подняла голову. Она не позволит ему допрашивать Нейла, это ясно.
Билл взял стул и сел рядом с ней. Она держала Нейла за руку.
– Его матери не было дома, – тихо сказала она. – Трубку поднял отец. Я сказала ему, что Нейл в больнице. А он ответил, что у него нет сына по имени Нейл.