Чтение онлайн

– Накиньте на принцессу самый теплый плащ, – приказал Хасан, – остальное заверните в ковры.

Таким образом, ковры, – тот, который сэр Эндрью купил в этот день у купца Георгия, и другие, которые киприот оставил на хранение, – теперь послужили мешками для вещей Розамунды. Даже в эти минуты, когда приходилось спешить и бояться опасности, подумали о ее удобстве.

– Принцесса, – спросил Хасан с поклоном, – мой господин, а ваш дядя прислал вам драгоценности огромной стоимости. Желаете ли вы взять их с собой?

Не отрывая глаз от помертвевшего лица сэра Эндрью, Розамунда с трудом ответила:

– Пусть они остаются там, где лежат. Что мне делать с камнями и драгоценностями?

– Ваша воля – закон, – склонился перед ней эмир. – Мы найдем для вас другие. Принцесса, все готово. Мы ждем, что вам будет угодно.

– Что мне угодно? О Господи, что мне угодно? – вскрикнула Розамунда надломленным голосом, продолжая смотреть на отца, который лежал перед ней на полу.

– Я не могу помочь, – произнес Хасан, отвечая на вопрос, светившийся в ее глазах, и печаль зазвучала в его голосе. – Он не хотел уехать, он сам навлек на себя гибель, хотя поистине я желал бы, чтобы этот проклятый франк не ударил его так искусно. Если вы хотите, мы унесем его с нами, но, госпожа, напрасно было бы скрывать от вас истину – он умрет. Я изучил медицину и знаю это.

– Нет, нет, – услышав эти слова, возразил сэр Эндрью, – оставьте меня здесь. Дитя мое, мы должны расстаться. Как я украл дочь Айюба, так сын Айюба похищает у меня тебя. Дочь моя, храни нашу веру, чтобы мы снова могли встретиться.

– Успокойтесь, – заверил его Хасан, – ведь Салах ад-Дин дал вам слово, что, если только сама принцесса не пожелает переменить свою веру или Аллах не изменит ее сердца, она будет жить и умрет поклонницей креста. Леди, ради вас самих и ради нас не делайте прощанье слишком долгим! Уйдите, слуги, возьмите с собой наших мертвых и раненых. Некоторых вещей не должны видеть посторонние глаза.

Они повиновались, и в соларе остались только Розамунда, Хасан и умирающий. Розамунда опустилась на колени перед отцом, и они стали шептать что-то на ухо друг другу. Хасан повернулся к ним спиной и набросил край своего плаща себе на голову и глаза, чтобы ничего не видеть и не слышать в этот страшный и священный час прощанья.

Казалось, будто они нашли надежду и утешение, по крайней мере, когда Розамунда в последний раз поцеловала старика, сэр Эндрью улыбнулся и сказал:

– Да, да, может быть, все к лучшему. Да хранит тебя Господь и да свершится Его воля. Но я забыл, скажи мне, дочь моя, который?

Она опять шепнула ему что-то на ухо, и, подумав с минуту, он ответил:

– Может быть, ты права. Я думаю, это самое мудрое. А теперь да покоится мое благословение на вас троих и на детях детей ваших. Подойди сюда, эмир.

Хасан услышал его голос, несмотря на наброшенный на голову плащ и, скинув его с себя, подошел.

– Скажите Салах ад-Дину, вашему господину, что он сильнее меня и отплатил мне моей же монетой. Мы все равно скоро разлучились бы с моей дочерью, потому что смерть подходила ко мне. Это воля Бога, и я склоняюсь перед ней и верю, что, может быть, в сновидениях Салах ад-Дина была истина, что наши горести, которых мы не ожидали, принесут благо нашим братьям на Востоке. Но скажите ему также, что чему бы ни учила его вера, а христиане и язычники встретятся за гробом, скажите, что если этой девушке нанесут оскорбление или вред, то я клянусь Богом, который создал нас обоих, что заставлю его дать мне в этом отчет. Теперь, раз уж так определено судьбой, берите ее и уезжайте, зная, что мой дух пойдет за вами и за ней и что даже в этом мире за нее найдутся мстители.

– Я выслушал вас и повторю властелину ваши слова, – ответил Хасан. – Больше того – я верю им. Что же касается остального, то вы слышали клятву Салах ад-Дина, а я также клянусь охранять принцессу, пока она со мной. Поэтому, сэр Эндрью д'Арси, простите нас, ведь мы только орудия в руках Аллаха, и умрите с миром.

– Я сам столько погрешил, что прощаю вас, – медленно произнес старый рыцарь.

Его глаза устремились на лицо дочери, остановились, глядя на нее долгим испытующим взглядом, и закрылись.

– Я думаю, что он умер, – сказал Хасан. – Пусть Аллах, милосердный и сострадательный, успокоит его душу. – И, сняв белый плащ со стены, он набросил его на старика, прибавив: – Пойдемте, госпожа.

Розамунда три раза посмотрела на закрытую фигуру на полу, заломила руки и чуть не упала. Потом, казалось, в голове ее родилась какая-то мысль, она подняла меч отца и, собрав силы, гордо, как королева, прошла по залитой кровью лестнице из солара. Внизу, в зале ждал отряд Хасана, и воины склонились перед этим видением печальной красоты. В зале же лежали окровавленные люди, между ними Вульф и Годвин.

– Они умерли? – спросила Розамунда.

– Не бойтесь, – ответил Хасан, – клянусь моей надеждой войти в рай, они только спят и проснутся еще до утра.

Розамунда указала на отступника Никласа, на человека, который нанес сзади удар ее отцу, а теперь с недобрым лицом стоял поодаль от всех остальных, держа в руках зажженный факел.

– Что делает этот человек с факелом? – обратилась она к Хасану.

– Если вам угодно знать, леди, – насмешливо посмотрел на нее Никлас, – я жду, чтобы вы ушли, а потом подожгу дом.

– Принц Хасан, – воскликнула Розамунда, – пожелает ли великий Салах ад-Дин, чтобы опоенные зельем люди погибли под своей собственной кровлей? Вы ведь будете отвечать ему, и я, отпрыск его рода, именем Салах ад-Дина приказываю вам вырвать факел из рук этого человека и при мне дать приказ, чтобы никто не посмел помыслить о таком позорном поступке!

– Как! Позволить таким рыцарям, достоинства которых известны, – и Никлас он указал на братьев д'Арси, – двинуться вслед за нами и в виде мести убить нас? Да ведь это безумие.

– Вы здесь господин или я? – Хасан взглянул на бывшего пилигрима с холодным презрением. – Пусть они гонятся за нами, если хотят, я охотно встречусь с такими храбрыми врагами в открытой битве и дам им возможность отомстить. Али, – прибавил он, обращаясь к человеку, который был переодет приказчиком и в свое время опоил слуг в сарае, как его господин опоил сидевших в зале, а потом открыл проход через ров, – затопчи его факел и смотри за этим франком, пока мы не достигнем моря, чтобы безумец не поднял тревоги своими огнями. Вы довольны, принцесса?