Брат
Шрифт:
Заходило солнце. Человек по имени Джеймс Ортега-Мамбай шагнул из скоростного лифта на крышу здания федерального управления. Вот и кончился ещё один длинный, но полезный день в УПКОНТРОЖНАСе. Сверкая в лучах закатного солнца, вертолётная площадка напоминала спокойную гладь пруда – это вам не хаос Тихого Океана! – и даже духота не могла испортить роскошного зрелища. Конечно, в такую погоду хорошо бы снять пиджак, но сделать это, не роняя достоинство, можно только в одном месте – в собственном «Чудо-доме у моря». Поэтому сегодня на чиновнике был новенький лёгкий костюм. «Модель «Летнее мерцание»– жарко не будет!» Такой пиджак и снимать не хочется!
Как всегда, он уходил из УПКОНТРОЖНАСа последним и гордился этим. Нет большего удовольствия, чем взлетать с пустой площадки, слушая пение винта над головой и любуясь заходящим солнцем. Прочь отсюда, из душного города, на побережье, к своему Чудо-дому с маленькой вертолётной площадкой, в заслуженное уединение. Да, пришлось потрудиться ради такого удовольствия. Вертолёт светился в лучах заходящего солнца, и Ортега-Мамбай не спешил, любуясь великолепной картиной. Вот бы запечатлеть это чудо красками, увековечить в цифре или создать мультимедийную поэму. Пожалуй, этим стоит заняться в выходные, после интимного свидания c другими членами триады.
Едва он приблизился к дверце со стороны пилота, от большой тени вертолёта отделилась ещё одна тень, и замечтавшийся чиновник чуть не закричал от неожиданности.
Различив высокий силуэт, Ортега-Мамбай вначале подумал, что кто-то из коллег решил пошутить, нарядился в карнавальный костюм.
Но когда фигура шагнула в свет заходящего солнца, стало понятно, кто это. Крик застрял в горле. Конечно, он видел таких тварей в новостях и даже встречал в космопорте и возле городских достопримечательностей, но никогда настолько близко.
Инопланетянин заговорил – из динамика раздался низкий и механический голос:
– Ты Джеймс Ортега-Мамбай… инспектор седьмого округа… УПКОНТРОЖНАСа?
Чиновник не решился отрицать. Кто же не знает, какого рода услуги анталуйцы оказывают всем пяти звездным расам, включая людей. Нет, пришельцу лучше не лгать.
– Да… Это я… Я Ортега-Мамбай.
– Моё имя, – объявил анталуец, – не важно, Ортега-Мамбай. Ты знаешь, кто я… Важно… что ты распорядился… прервать беременность Линды Туки-Ятсен… Ты запретил рождение сестры… мальчика Кима Туки-Ятсена… Это так?
Пришелец ждал ответа.
– Может быть, – промямлил мужчина. – Я, конечно же, не могу помнить все подобные дела. Мы рассматриваем их, не обращая внимания на фамилии…
Он запнулся, осознав абсурдность ситуации. Безобразие!
– Я не понимаю, вам-то какое дело? – возмутился чиновник. – Это земной город! Он и так перенаселён! И находится в перенаселённой стране на перенаселённой планете! У нас нет средств для колонизации других миров. Это наша проблема и мы сами будем её решать. И вас это совершенно не касается! Вы к нам прибыли с делегацией?
– Нет… – прошипело в динамике. – Но меня… касается, если… нерождённая девочка Туки-Ятсенов умрёт.
– Не понимаю, о чём вы.
– Она должна жить, Ортега-Мамбай… Её брат хочет сестру… Он живёт и учится… в трёх комнатах, а родители работают… где-то в городе… Для него… ребёнок, которого носит его мать… уже существует. Он очень переживает… такие переживания знакомы твоей расе, Ортега-Мамбай.
Я сплю, подумал Ортега-Мамбай.
Это безумие. Внутри закипал гнев – впервые с того момента, как он попал на эту службу.
– Да как вы смеете! – рассердился он. – Вы находитесь на чужой планете и приказываете мне, федеральному служащему, исполнить желание не только какого-то там ребёнка, но и ваше!… У вас даже нет официального статуса…
– Эта девочка не умрёт, – прервал его инопланетянин. – Если она умрёт, я… сделаю то, для чего меня наняли.
Инопланетянин шагнул к вертолёту и оказался так близко к мужчине, что почти касался его. Тот не отступил. Нет, эта тварь его не запугает!
Пришелец поднял две руки из четырёх, раздался режущий звук, затем треск, и у человека перехватило дыхание от жуткого зрелища: чёрную синтетическую кожу один за другим прорывали невообразимо длинные и ровные когти.
И этими когтями существо сорвало дверь вертолёта.
Только что металлическая дверь висела на месте и вот она уже нанизана на когти, намного более крепкие, чем ногти, кости и панцири земных обитателей.
Ортега-Мамбай растерянно подумал, чем же должно питаться существо, обладающее такой силой.
– Садись в вертолёт, Ортега-Мамбай, – приказал инопланетянин. – Отправляйся домой. Поспи и подумай… о том, что ты должен сделать… чтобы девочка жила.
Чиновник попытался залезть в вертолёт, но ноги его не слушались. Как бы чудовище не начало помогать! Оказавшись наконец внутри, он лихорадочно замолотил по приборной доске, пытаясь при этом выполнять приказ анталуйца. Думать.
Инопланетянин не сел на кровать, а остался на пороге. В этот раз мальчик смотрел на него спокойно.
– Ты знаешь о нас больше, чем говоришь… – неожиданно заявил анталуец. – Разве не так?
Ким не ответил. Огромные, похожие на кошачьи, неземные глаза были прикованы к нему.
– Отвечай, – приказал инопланетянин.
Но мальчик только спросил:
– Вы сделали это?
Пришелец оставил вопрос без ответа.
– Вы убили его? – волновался мальчик.
– Отвечай, – совершенно спокойно повторил анталуец.
– Да… – ответил наконец Ким и отвёл глаза.
– Откуда?
Мальчик ничего не ответил и расстроенно опустился на табурет.
– Отвечай… или я… сломаю всё в этой комнате.
Ким на мгновение замер, затем поднялся и медленно подошёл к учебному терминалу.
– Я долго изучал вашу звезду, – неохотно признался он.
– Ты знаешь больше, – сказал инопланетянин.
– Да. Я изучал историю Анталу, – ребёнок немного оживился. – В школе, разумеется.