Бой «быков»
Шрифт:
– Привет, толстяк, – Храп широко улыбнулся.
Жиган молча и невозмутимо прикрыл за собой дверь. По телу Геннадия Викторовича побежали мелкие мурашки.
– Храп? Я не понимаю... В чем дело? Что такое? Я ведь все отдал Олегу Павловичу... Ну, или почти все... Он обещал мне, что даст время. До конца ноября. Я собираю...
– Расслабься, – Храп приблизился к столу и скрестил руки на груди. Его насмешливый, но при этом не менее колючий взгляд заставил управляющего «Метро» рухнуть обратно в кресло. – Никто не собирается тебя трясти. Если Олег Павлович сказал до конца ноября, значит, так оно и будет. Ты ведь в курсе, что он всегда держит свое слово?
– Да, в курсе... – лицо Геннадия Викторовича раскраснелось так, что напоминало теперь перезревший помидор, а маленькие глубоко посаженные глазки беспокойно перемещались с Храпа на Жигана и обратно. – Но тогда что же...
– Мы к тебе совсем по другому вопросу, – успокоил его Виктор. – И тебе это ничего не будет стоить, толстяк. Поверь мне.
– Верю. Что за вопрос?
Жиган остановился за спиной подельника и принялся с безучастным выражением на лице ковырять спичкой в зубах. Хотя он и принадлежал к группировке Архангела достаточно долгое время, многие дела босса оставались не в его компетенции. К такого рода делам, видимо, относились и взаимоотношения Бартошевича с управляющим супермаркета. Храп, напротив, был фигурой наиболее приближенной к Архангелу...
– Что за стрельба была тут с полчаса назад? – Храп присел на краешек стола и лениво отодвинул в сторону органайзер Геннадия Викторовича. – Менты понаехали, жмурик на парковке... Ты не в курсе этой темы?
– Только в общих чертах, – настороженно произнес управляющий. – Но могу сразу сказать, что к супермаркету это не имеет никакого отношения. Случайное совпадение...
– В самом деле?
– Клянусь, Храп! Тут ребята из ФСБ ловили кого-то. Ну, видимо, как раз этого парня... Ну, которого грохнули потом. Это они и грохнули, Храп. А потом один явился ко мне. Майор... Просил показать записи с камер наблюдения. Я показал... Он заинтересовался еще одним парнем. С Тамаркой с нашей общался... Это все, что я знаю...
Жиган напрягся. Спичка так и осталась торчать у него в зубах. Храп тоже выглядел слегка обескураженным. Оглянувшись на подельника, он обменялся с ним многозначительными взглядами.
– ФСБ, говоришь? – уже через секунду внимание Храпа вновь сосредоточилось на Геннадии Викторовиче. – Ты уверен, что они были из ФСБ?
– Да, конечно. Майор этот... Он удостоверение показал. Абсолютно подлинное. А что такое, Храп?
Виктор проигнорировал вопрос собеседника.
– Какие записи он просматривал? Нам показать можешь?
– Ну, вообще-то...
Храп медленно сполз со стола и угрожающе расправил плечи.
– Ты че, толстяк? По реанимации соскучился? Какие «вообще-то»? Пошли смотреть, кем там твой майор заинтересовался.
Геннадий Викторович не нашел слов протеста. А вернее, не нашел необходимой для этого смелости. На негнущихся ногах он выбрался из-за стола и направился к двери. Сунув руку в боковой карман двубортного пиджака, управляющий выудил из него упаковку валидола. Сунул одну таблетку под язык и закатил глаза. Денек сегодня у Геннадия Викторовича явно выдался нервный. А ведь ничего не предвещало, как говорится...
Втроем мужчины спустились на первый этаж супермаркета, и управляющий повел Храпа с Жиганом в ту же самую комнатку, куда несколькими минутами ранее водил Шкотова. Монитор все еще находился во включенном состоянии.
– Пользоваться умеете? – без особой надежды поинтересовался Геннадий Викторович.
– Ты щас с кем разговаривал? – нахмурился Храп.
– С вами... С обоими.
– Ну, если с обоями, тогда понятно, – пошутил Храп, а уже через мгновение его лицо вновь приняло хмурое и сосредоточенное выражение. – Кончай срать нам в мозги, толстяк. Садись и показывай. Давай-давай! У нас времени в обрез. Понял?
Геннадий Викторович опустился в кресло и, продолжая посасывать таблетку валидола, придвинул к себе клавиатуру. Жиган встал справа от управляющего, а Храп, чтобы лучше видеть происходящее на экране монитора, разместился у него за спиной.
– Только с пояснениями, – предупредил он Геннадия Викторовича.
– С какими пояснениями? – не понял тот.
– Ну, ты ведь должен был врубиться, чего хотел получить с этих записей майор ФСБ? Вот и растолкуй нам...
Жиган нервно сглотнул. Ему явно не хватало в этот момент присущего подельнику спокойствия. При слове «ФСБ» Ганину становилось по-настоящему плохо.
Геннадий Викторович первым делом вывел на экран картинку, где Гендельберг при входе в «Метро» перекладывает какой-то предмет из куртки в брюки. Характер этого предмета оставался для управляющего загадкой, зато он был отлично известен Храпу и Жигану.
Четверг. 12 часов 24 минуты
Острый от природы слух Бетона уловил характерный хлопок, когда они с Расстегаем поднимались с первого на второй этаж. Браток замер и проворно ухватил за руку пытавшегося проследовать дальше по лестнице подельника.
– Стой! – скомандовал Бетон, переходя за змеиное шипение. – Слышал?
– Нет, – честно признался Расстегай. – А что я должен был слышать?
– Выстрел.
– Какой на хрен выстрел? Чего ты гонишь?
– Пистолет с глушителем, – пояснил Бетон и, отпустив Расстегая, достал из кармана собственный «макаров» единственной действующей рукой. – У бородатого был точно такой же. Врубаешься?
Оттеснив подельника в сторону, Бетон первым двинулся вверх, осторожно перенося вес тела с одной ступеньки на другую. Расстегай только пожал плечами и направился следом. Вооружаться прямо сейчас он посчитал излишним. Во-первых, Бетон наверняка ошибся... Обжегшись на молоке, как известно, дуешь на воду. А, во-вторых, Расстегай был уверен, что в случае опасности он всегда сможет выхватить ствол из-за брючного ремня. Благо дело, куртка расстегнута, и рукоятка прямо под рукой.
Братки неторопливо миновали два лестничных пролета, когда Бетон увидел на третьем этаже распахнутую дверь левой крайней квартиры. Он демонстративно указал на нее пальцем. Расстегай снова пожал плечами, но все же благоразумно положил руку на рукоятку своего «магнума». Из квартиры доносился едва различимый голос говорившего с кем– то человека. Затем он смолк.
Бетон вжался спиной в стену и наставил дуло «макарова» на квартиру. Расстегай на всякий случай держался у него за спиной...
Появившийся в дверном проеме Лебедев сразу заметил двух притаившихся на лестнице мужчин. Не ускользнул от его внимания и тот факт, что в руках одного из них было огнестрельное оружие.