Чтение онлайн

Послушный воле пилота тяжелый бомбардировщик свалился в правый вираж и, натуженно гудя моторами, лег на новый курс. Если Макс Хохбауэр не ошибся, сейчас идем вдоль западного побережья Англии.

— Ведомые держатся, как на поводке, — заметил глазастый Зубков. — Черчилль увидит, побежит с горя коньяк хлестать.

— Пусть хоть упьется до синих чертей, — довольным тоном прокомментировал Ливанов.

Пристрастие английского премьера к коньяку было слишком хорошо известно, газеты антиимпериалистического пакта чуть ли не каждый день прохаживались по этой маленькой слабости Черчилля. Шутка давно перестала быть смешной.

Выправив самолет, Владимир Ливанов огляделся по сторонам. За остеклением темень, видны только крылья и моторы своего самолета, холодные звезды над головой и серая облачная твердь внизу. Да еще можно разглядеть идущие рядом машины товарищей.

Взгляд на приборы: скорость 360 км/ч, высота 4300 метров, стрелки термопар моторов застыли на зеленом участке шкалы, курс на северо-северо-восток. Идем точно по расписанию. Лицо старлея исказила кривая ухмылка — не сглазить бы. Когда все слишком хорошо начинается, следует ждать подвоха. Дедушка в таких случаях всегда советовал постучать по дереву или сплюнуть.

Какой это вылет по счету? Двадцатый? Двадцать четвертый? Владимир сам уже сбился со счета. У многих товарищей вылетов было больше, они почти каждую ночь работали по Англии, пока Ливанов с учебной эскадрильей над аэродромом круги наматывал. Перерыв давал о себе знать, на душе неспокойно, отвык от ночных бомбардировок. Сейчас Владимиру кажется, что его самолет попал в прицел вражеского ночного истребителя, вот-вот вывалится гад из темноты и даст залп из всех пулеметов.

Да еще к мощи моторов новой машины не привык. Бомбардировщик тащит почти две тонны бомб, а как будто порожняком летим. Но Владимир сам перед вылетом проверил оружейников — все точно. Семь «ФАБ-250» в бомбоотсеке и на внешних подвесках. Перепроверять крепление бомб летчики и штурманы стали недавно. Были в полку случаи, когда бомба не отцеплялась от держателей. Приятного в этом мало. Можно уронить «колотушку» при посадке и самому звездануться к чертовой матери.

— Как мальчишка! — буркнул Ливанов, он понимал, что опасности нет, тревога напрасна, но ничего не мог с собой поделать.

— Кого так ругаешь? — поинтересовался Макс.

— Всех, — бросил в ответ летчик, — лучше вниз смотри.

— Тогда ладно, а я думал, Диму, — хмыкнул Хохбауэр, вспоминая недавний случай с лейтенантом Гордеевым.

Наш Дима умудрился влюбиться по-черному. Напрочь. До безобразия и потери пульса. До потери рассудка. Иначе как объяснить тот бред, который он вчера нес?! Хорошо еще остатков мозга хватило громко не шуметь, а поделиться своими открытиями с друзьями. Вразумили, естественно.

Владимир и Макс быстро объяснили приятелю, что о таких вещах лучше помалкивать в тряпочку, а еще лучше вообще не забивать себе голову всякой ерундой. Тем более что все это — чушь несусветная, советское правительство, может, иногда и ошибается, но в целом курс держит верный. И вообще, это империалисты на нас первыми напали, а Гитлер все одно лучше такого же проходимца Черчилля. Первый хоть союзник, а не подлый агрессор. Немцы, конечно, не идеал, коммунистов преследуют и в Испании против нас воевали, но сейчас они союзники. Этим все сказано.

И нечего верить россказням о якобы злобно замученных цыганах и жестоких убийцах из СС и гестапо, по утрам пьющих кровь еврейских младенцев. Чушь все это. Мало ли кого там в Германии запрещают. Это их внутреннее дело. У нас тоже сажают взяточников и казнокрадов. Плакать о поломанной судьбе этих горемычных?! Нетушки! Кто работает честно, тому бояться нечего.

Ладно, все это мелочи жизни. Сегодня у старшего лейтенанта Ливанова не только первый боевой в качестве комэска и командира группы, но и первый боевой вылет на новом «ДБ-ЗФ». Хорошая машина. Эти бомбардировщики сразу располагали к себе, внешне, почти как старый добрый, надежный «ДБ-3», но кабины удобнее, силуэт более обтекаемый, хищный, моторы новые под 1100 лошадок, бомбовая нагрузка выше, скорость больше.

А вот вооружение не очень отличалось от старой машины. Прибывшие вместе с самолетами инженеры объяснили, что, да, были предложения поставить в кормовую турель ШВАК, а нижнюю заднюю полусферу прикрыть крупнокалиберным БТ. По словам заводчанина, скандал был страшный, требуемое армией вооружение в машину не вписывалось, понадобилось бы слишком много переделок.

После жесткого разговора с заказчиком завод планирует запустить в серию новую машину с усиленным оборонительным вооружением, но будет это не завтра. Может быть, в следующем году. А вот экипажи сразу планировались из четырех человек. Дошло до больших чинов, что нельзя одному стрелку две точки обслуживать. Сколькими жизнями пришлось заплатить, пока не поняли, что надо сажать в машину второго стрелка.

Отогнав от себя горькие мысли о тщетности бытия, Владимир перевел взгляд вверх, на небо. Над головой чисто, только бездонная звездная бездна. Огромная сияющая огнями дальних миров небесная сфера. Считается, чем выше поднимаешься, тем звезд больше и они кажутся крупнее. Сегодня ночь штурмана, по звездам куда угодно можно группу вывести, хоть прямо в гости к Рузвельту или Черчиллю с горячим красноармейским приветом.

Главное, лишь бы стратосферные облака не нагнало, чтоб Макс ориентировку не потерял, а то выйдет, как было у соседей с группой капитана Северского. Тоже шли к цели ночью по счислению и заблудились, вместо Манчестера свалились прямо на Эдинбург. Ребята рассказывали, они тогда сильно удивились, увидев перед глазами воды залива. Хорошо, не растерялись, отбомбились по порту и заводам.

Надо сказать, что группа капитана Северского отвалила в сторону моря, сбросив бомбы ровно за полчаса до появления союзников. К чести немцев, они быстро сориентировались и отбомбились по освещенным пожарами целям. Англичане же сначала приняли «Хейнкели» за своих перехватчиков, а когда разобрались, было уже поздно.

Вид звездного неба над головой навевал ностальгию, воспоминания о школьных годах. Неожиданно перед глазами возник Павел Сергеевич, учитель физики, заодно преподававший астрономию, низкорослый сухонький старичок с неожиданно молодыми небесной синевы глазами. Вспомнились будоражащие воображение рассказы Павла Сергеевича о звездах, о других планетах нашей системы, об астрономических наблюдениях.

«Именно в нашей стране работал гениальнейший ученый Константин Циолковский, принципиально доказавший возможность постройки космической ракеты. И именно в нашей стране с самым передовым в мире строем должна быть и будет построена первая ракета. Именно советский человек первым ступит на Луну, Марс, Венеру и другие планеты», — при этих словах учитель показывал на цветную схему ракеты и переходил к рассказу о ее устройстве.

Они с Васей Наговицыным просиживали ночами на чердаке, наблюдали звездное небо, следили за движением планет и считали падающие звезды. Метеоры, как говорил учитель. Именно тогда Володя и решил поступить в военное летное училище. Вовремя понял, будущих космопроходцев будут набирать из военных летчиков.