Чтение онлайн

Англичанам кажется, что все уже позади. Противник отбомбился и больше не вернется. Они ошибаются. Под утро на рассвете на сцене появляется третья волна. Часть пожаров потушена, огня на земле меньше, но это не главное. Самое важное, вражеские истребители израсходовали бензин и вернулись на аэродромы. Утреннее солнышко освещает цели, все видно как на ладони. Никто не помешает бомбардировщикам третьей волны довести работу до конца. Четко, методично, прицельно сбросить свой груз на фабричные корпуса.

Разрушив заводы Престона, полковник Судец переориентировал корпус на Ливерпуль. И опять на противника обрушился массированный удар шести дальнебомбардировочных полков. Две сотни самолетов в две волны. Основной целью был порт, но в целом результативность удара оказалась невысокой. Часть самолетов вообще заблудилась и разбомбила безобидный рыбацкий поселок на берегу залива.

Ближе к утру вернувшиеся на свои аэродромы дозаправившиеся экипажи нанесли еще один удар, на этот раз работали по Бирмингему и Фултону. Возвращение на свои аэродромы днем над вражеской территорией комкор подгадал к налету немецкой авиации на юго-западный район Большого Лондона. Английское истребительное командование не смогло выделить свободные эскадрильи для перехвата уже отбомбившихся «ДБ-3». Все наличные силы противник бросил против немецких эскадр, шедших с сильным истребительным прикрытием. Сражение в итоге закончилось явно не в пользу надменных островитян. Силы Британии были на исходе.

В эту же ночь три экипажа «ТБ-7» прошли на большой высоте над Скапа-Флоу и сбросили бомбы на английскую военно-морскую базу. Эффект чисто психологический. Надеяться попасть в цель с высоты восьми километров может только неисправимый оптимист. Но задача куда-нибудь попасть и кого-нибудь потопить перед экипажами не ставилась. Куда важнее был сам факт удара. Этим советский дальнебомбардировочный корпус заявлял: «Вам от нас никуда не скрыться. Ваш хваленый флот в досягаемости наших самолетов».

Как надеялись в штабе, противник после этой дерзкой акции усилит ПВО своей главной военно-морской базы, перебросит на север дефицитные эскадроны «Спитфайров». План Ставки предусматривал нанесение отвлекающих ударов с целью дезориентации противника. Имел значение и политический аспект бомбардировки — это был ответ на бомбардировки Берлина, Гамбурга и других немецких городов.

Англичане перешли к тактике воздушного террора. Требовалось дать им адекватный ответ. Два массированных удара по Лондону преследовали ту же цель.

Впоследствии Овсянников узнал, что командованию люфтваффе и советской военной миссии стоило немало сил убедить немецкого лидера отказаться от порочной практики ударов по городам. В свете готовящейся десантной операции куда важнее было уничтожить вражескую авиастроительную промышленность и истребительную авиацию.

Владимир Ливанов не зря с головой ушел в проблемы своей учебной, пока учебной эскадрильи. День за днем, урок за уроком, вылет за вылетом группа осваивала технику. К концу первой недели все восемь переучиваемых экипажей могли уверенно держаться в воздухе на новой машине, не говоря уже об экипаже самого Ливанова.

Прибывшие с пополнением лейтенанты Загребущий и Семипалый первое время пытались манкировать посещением тренировок, дескать, бомбардировщик мы уже освоили. Ничего подобного! Такие фокусы с Владимиром Ливановым не проходили.

— Освоили? Налет даже хороший? Будете помогать инструкторам и бомбить полигон, — заявил слегка опешившему молодняку комэск. Под таковой старший лейтенант выбил заброшенное поле в пяти километрах от аэродрома. Овсянников и Гайда прокачали вопрос по своим каналам и добились согласования с немецкой администрацией.

«ДБ-ЗФ» самолет хороший, летать на нем одно удовольствие, маневрирование, перестроения, навигацию ребята освоили быстро. Труднее было со взлетом и посадкой. В отличие от старого доброго «ДБ-3», на новом бомбардировщике взлет был самым сложным элементом полета. Нашедшие общий язык Ливанов и Кострюков решили эту проблему самым простым и результативным методом обучения — постоянными тренировками.

Все нормативы и рекомендации мирного времени заброшены к такой-то бабушке. Группа маленькая, на девять обучаемых экипажей приходится целых три самолета, бензин выделяется по первому требованию, в любом количестве. Так почему бы не гонять людей до дрожи в руках и рези в глазах? Взлет — круг над аэродромом — посадка. И так раз пять-шесть подряд, пока навыки управления самолетом не отработаются до автоматизма.

На тренировках Ливанов себя не жалел, не жалел и подчиненных. Благо условия были поистине царскими. Целых восемь инструкторов и наставников на неполную эскадрилью! Здесь не только опытного летчика, а обезьяну можно научить летать. Неудивительно, что поставленные перед эскадрильей необычайно сжатые сроки подготовки выдерживались. На восьмой день занятий группа перешла к тренировкам на полигоне. Еще раз вспоминали, как надо прицельно сбрасывать бомбы. Вникали в нюансы работы на новой машине с новым бомбардировочным прицелом.

Практиковались днем, ночные вылеты Кострюков запретил до тех пор, пока экипажи не сдадут все зачеты и не докажут, что самолет освоили. Обычно на аэродромах приходится согласовывать время тренировок, подгадывать окна между работой боевых экипажей. Здесь Ливанову повезло. Полк в основном работал ночами, и никто не мешал учебной эскадрилье гонять свои самолеты по летному полю при свете солнца.

Так наполненные хлопотами дни пролетали один за другим. Утренние построения теперь проводились все реже и реже. Подполковник Овсянников предпочитал не мучить уставших за ночь людей и переносил сбор на после ужина. Распорядок распорядком, но лучше дать людям выспаться и как следует отдохнуть. Выпускать невыспавшихся, утомленных людей на задание было бы просто преступлением.

Получилось так, что эскадрилья Ливанова разошлась в режиме дня и ночи с остальным полком. Пока ребята отсыпались после одного-двух вылетов, забыв про завтрак, учебная группа маршировала в классы или на аэродром. С однополчанами они пересекались только вечерами. Владимир по этому поводу не переживал. Работа не позволяет предаваться унынию, изгоняет дурные мысли из головы и дает смысл жизни. Так его учил в свое время батька.

Пройдет еще несколько дней, и можно будет пересаживаться на боевые самолеты. Вон они стоят в капонирах на отшибе летного поля. Двенадцать новеньких «ДБ-ЗФ» уже перегнали на аэродром. Сам Ливанов собирался пересесть на новый самолет через день. На хвосте машины механики уже нарисовали цифру «17». В полку было принято закреплять номер не за самолетом, а за экипажем. Инструкторы не возражали. Остальные ребята оставят учебные машины через три-четыре дня. Последует короткий курс ночных полетов, и можно будет ставить эскадрилью в строй, целых одиннадцать экипажей, а там уже второй поток приступает к занятиям.