Бомбардир
Шрифт:
– Приходько, Алексей Петрович, – представился я. – Еженедельник «Территория футбола».
Незнакомец усмехнулся:
– Знаем-знаем. Даже подписаны. Пацанам рекомендую – вместо того, чтобы в интернете болтаться.
– Рад слышать. Как бы мне с вашим директором потолковать?
– Олег Иванович как раз в Киеве. Решает вопросы. А я его заместитель, так что готов помочь, чем смогу. Или вас интересует исключительно его персона?
– Я, знаете ли, тоже заместитель, – неуклюже пошутил я, чувствуя некоторое разочарование. – Думаю, нам проще найти общий язык.
– Тогда прошу ко мне, – он распахнул дверь кабинета напротив и пропустил меня вперед. – Чаю?
– Не откажусь.
Кабинет оказался тесноватой, но опрятной комнаткой, обставленной недорогой офисной мебелью. Стены увешаны фотографиями, дипломами, медалями. Центральное место занимает плакат с изображением детской футбольной команды и подписью «U-15». Сам хозяин кабинета – в центре композиции. Наверняка возглавляет команду в этой возрастной группе.
Включив чайник, хозяин кабинета вдруг обернулся и протянул руку:
– А ведь я так и не представился! Константин Омельченко, можно без отчества.
Мы обменялись несколько запоздалым рукопожатием.
– Вот и отлично, – энергично кивнул он. – Так что привело вас к нам, Алексей Петрович? Интересуетесь детским футболом? Тогда вы прямо по адресу – у нас занимаются больше тысячи детей, четыре команды играют в детско-юношеской лиге. В прошлом сезоне у трех – призовые места, а моя вышла в чемпионы…
– Не хотелось бы вас разочаровывать, – прервал я его монолог, – но я по другому поводу.
Омельченко выловил размокший пакетик из чашки с клубной эмблемой, отжал и точным броском отправил в корзину для бумаг, стоявшую в дальнем углу. Я не решился последовать его примеру, поскольку не был уверен в собственной меткости.
– Так я вас слушаю.
Я глотнул чаю. По цвету он напоминал битум. Да и по вкусу тоже. Поэтому я бухнул туда три ложки сахару, хотя и это не помогло.
– Я собираю информацию о вашем самом известном воспитаннике, Сергее Гайдуке. Планирую книгу о нем. Парень вот-вот начнет играть в составе одного из европейских грандов – а это не шутки.
Омельченко вдруг напрягся. Его несколько преувеличенная любезность куда-то пропала, в голосе послышалось раздражение:
– Извините, но Гайдук – не наш воспитанник. И никогда им не был. Нам совершенно незачем приписывать себе чужие достижения.
Я изумленно уставился на него:
– То есть как?! Но ведь во всех справочниках: воспитанник днепропетровского футбола…
– Н-ну-у… – мой визави развел руками, – это можно по-разному понимать. Регион у нас большой. Одно точно – он никогда не занимался в нашей академии.
Мне стало не по себе. Вот так облом! Тем более непростительный для футбольного обозревателя, знатока по определению.
– Хм, странно… Все-таки лучший игрок последних лет… Между прочим, в «Википедии» однозначно указано, что футболом он начал заниматься в Днепропетровске. В графе «Молодежные клубы» черным по белому – команда вашей академии.
– Алексей Петрович, – вздохнул Омельченко, – не мне вам рассказывать, как пишутся статьи в «Википедии». Любой желающий может отредактировать текст или внести дополнительную информацию. И ошибок там – бездна. Что касается Гайдука, то он и в самом деле парень одаренный. По-настоящему. Но что касается его спортивной биографии – тут я вам не помощник. При всем желании.
– То есть, вы действительно не знаете, где и как он начинал? – ошеломленно переспросил я.
– Когда он делал первые шаги в футболе, я еще не закончил карьеру. Играл в первой российской лиге. Все это, так сказать, прошло мимо меня… – Он машинально провел ладонью по волосам и поморщился. – Если хотите, могу рассказать вам о наших парнях, среди них немало перспективных…
– Прошу извинить, что отнял у вас столько времени, – прервал я его, поднимаясь из-за стола. – Возможно, в другой раз. А сейчас мне пора.
– Ваш чай!
– Нет, благодарю. И желаю всяческих удач…
Вежливый Омельченко мне не понравился. Хотя причем тут он? Злился я, в первую очередь, на себя. Притащиться за столько сотен километров в полной уверенности, что цель выбрана верно, и уткнуться лбом в стену!
Смысла оставаться в Днепропетровске не было абсолютно. Но и возвращаться в Киев – значит признать поражение. Эйфория, спешка, а в результате – вояж в никуда.
В уличном киоске мне нацедили жидковатого кофе, и пока я его прихлебывал, пытаясь избавиться от привкуса «академического» пойла, голова моя гудела, как потревоженный пчелиный улей. Так сказать, мозговой штурм. Я тупо смотрел в одну точку, не замечая ничего вокруг, до тех пор, пока в сознании не всплыло одно-единственное слово: Марганец!
Я скомкал опустевший стаканчик и торопливо зашагал в сторону гостиницы. Там я собрал свой нехитрый скарб и в таком же темпе понесся на автовокзал.
Мне повезло – маршрутки в Марганец отправлялись каждые полчаса, и до ближайшей оставалось всего несколько минут.
Я ехал туда, где родился и вырос Сережа Гайдук.
Сто двадцать километров, два часа езды. На этот раз я не позволил себе расслабиться – всю дорогу пережевывал пресную информационную жвачку, содержавшуюся в распечатках. Ничего другого там не нашлось. К тому же покрытие на дорогах Днепропетровщины больше всего походило на поверхность стиральной доски – если кто еще помнит это устройство, вышедшее из употребления, а амортизаторы у «Богдана» сами знаете какие.
В Марганце, выгрузившись на площадке перед автостанцией, я первым делом огляделся. Что тут скажешь? Типичный промышленный городок юго-востока – из тех, в которых с развалом СССР и началом тогдашней депрессии всякая эволюция замерла. Несмотря на то что стоит он на крупнейшем в мире месторождении марганцевой руды, то есть на несметных сокровищах, ничего общего с Катаром и Эмиратами. Ни одного нового здания, никаких стройплощадок. Городок просто переваривал сам себя, а все его сорок с лишним тысяч населения ютились в закопченных «хрущобах», стоявших вперемешку с двухэтажками, построенными еще немецкими военнопленными. Дальше – частный сектор, и тот не в лучшем состоянии.