Бомаск
Шрифт:
Владелец кафе, где обычно происходили собрания фабричной ячейки, согласился предоставить большую комнату, смежную с залом, под помещение стачечного комитета; в комитет вошли представители всех профсоюзов, председателем его избрали Пьеретту Амабль.
Пьеретта тотчас же расположилась за столом со всеми своими бумагами. В шесть часов явился Миньо.
– Послушай-ка, что мы решили...
– начала она.
– Слишком спешишь, слишком спешишь, - удивленно заметил Миньо.
– А главное, ни с кем не посоветовалась.
Его тоже поразило, что увольнение произошло за три дня до торжественного открытия цеха "РО АПТО - Филиппа Летурно".
– АПТО, - наставительно произнес он, - ведет себя так, будто само желает этих инцидентов. И не играем ли мы ему на руку? Почему, прежде чем начинать забастовку, ты не узнала мнения департаментского Объединения профсоюзов? Возможно, они располагают более полными сведениями, которых мы просто не имеем.
– Самое главное то, что рабочие наконец объединились для защиты своих прав, - возразила Пьеретта.
– Спешишь, спешишь, - с беспокойством произнес Миньо.
– Ты обязана была посоветоваться с партийными организациями...
– Да, мы спешим, спешит вся фабрика, - ответила Пьеретта.
– И прекрасно делаем, что спешим. Если бы мы стали дожидаться до завтра, те, которые меньше прочих пострадали от махинаций АПТО, - короче, все ловкачи, все комбинаторы, чего доброго, передумали бы и отказались бы от борьбы: с какой стати, мол, рисковать всем и распинаться за своих товарищей? А теперь повсюду выставлены забастовочные пикеты, и даже последние трусы не осмелятся пойти против единодушно принятого решения. Сейчас мы сумели создать такое положение, при котором страшнее пойти против своего же брата рабочего, чем против хозяев; следовательно, сейчас даже трусость и та нам на руку.
И Пьеретта в качестве доказательства своей правоты привела слова делегата христианского профсоюза, который только что обратился к ней с вопросом: "А ты не боишься, что, если мы устроим в четверг демонстрацию, АПТО ответит на это локаутом?"
– Размышлял, как видишь, с самого утра, - продолжала Пьеретта. Возможно, дирекция найдет средство оказать на него соответствующее давление. Он, конечно, в душе не прочь уклониться. Но его парни так воодушевлены нашим собранием и инцидентом, который произошел возле цеха "РО", что, если даже делегат "раздумает", за ним никто не пойдет.
Пьеретта открыла школьную тетрадку, куда так и не занесла ничего после памятного разговора с Маргаритой. Своим ясным и убористым почерком она записала на чистом листке первые пункты плана:
"Поставить в известность федерацию.
Использовать для борьбы местную демократическую печать".
– Ты бы не мог съездить в город на мотоцикле?
– обратилась она к Миньо.
– Хорошо, поеду, - согласился Миньо.
– А потом зайдешь сюда, расскажешь, что думают товарищи. Если меня здесь не будет, загляни ко мне домой, в любой час.
– Ладно, - ответил Миньо.
Два этих задания Пьеретта объединила фигурной скобкой и приписала сбоку:
"Ответственный: Миньо".
"Срок отчета в проделанной работе: сегодня ночью".
И ниже строчкой:
"Мобилизовать для предстоящей демонстрации железнодорожников из Сент-Мари".
– Можешь туда съездить?
– спросила она Кювро, который, с самого полудня не покидал стачечного комитета.
– Конечно, могу, - отозвался тот.
– Сейчас и отправлюсь. Через пятнадцать минут идет поезд. Я всех парней из депо наперечет знаю...
– Отчитаешься в проделанной работе завтра утром, - предупредила Пьеретта.
Затем она записала:
"Составление плакатов и листовок".
– Этим я сама займусь, - произнесла она.
– Но мне понадобится подпись Луизы и делегата христианского профсоюза.
Она написала:
"Ответственная: Амабль".
Кювро направился к выходу.
– По дороге загляни к Жаклару, - крикнула она ему вслед.
– Предупреди его, что он нужен в стачечном комитете, - пусть приезжает со своим автомобилем. Надо отвезти сегодня вечером тексты плакатов и листовок в типографию А *... [демократическая газета округа (прим.авт.)] А завтра заехать за материалами.
Она написала:
"Ответственный за печатание плакатов и листовок, а также за транспорт: Жаклар".
И строчкой ниже:
"Расклейка плакатов".
– Хорошо, чудесно, вполне с тобой согласен, - вдруг сказал Миньо.
ВТОРНИК И СРЕДА
Во вторник Филипп Летурно обнаружил среди адресованной ему тощей корреспонденции бандероль, в которой лежали два номера "Эко дю коммерс", финансового еженедельника. Филипп с удивлением взглянул на неожиданную посылку - впервые в его адрес поступало подобное издание.
Две заметки были обведены синим карандашом. Первая в номере от 15 сентября:
"СТРЕЛЯЙТЕ ПЕРВЫМИ, ГОСПОДА АНГЛИЧАНЕ!
Переговоры, которые велись с начала нынешнего года между группой французских промышленников и финансистов и пекинским правительством, закончились в августе месяце договором о взаимных поставках.
Китай обязался поставлять во Францию шелк-сырец в обмен на французские паровозы.
Взаимные поставки позволили бы французской текстильной промышленности, работающей на натуральном шелке, преодолеть те трудности, которые она переживает с начала войны в Корее в связи со значительным повышением цен на шелк-сырец на мировом рынке.
Но в результате протеста, заявленного посольством США, французское правительство запретило экспорт в Китай паровозов, поскольку они включены в список "стратегических материалов".
Пекин незамедлительно передал заказ группе английских промышленников, которые с радостью ухватились за это предложение. Британское правительство не чинит препятствий поставкам".
Вторая заметка в газете (от конца октября) гласила:
"РАЗДОРЫ В АПТО
Основные итальянские поставщики шелка-сырца прекратили поставки французскому акционерному обществу АПТО, которое, как стало известно, в связи с этим находится в затруднительном положении.