Блуждающие острова
Шрифт:
Историк писал, а птицы позировали...
Ночь застала историка врасплох... вдруг опустилась тьма, обняла, придавила историка к ложу... лицо у ночи было как и у историка, испуганное и смущенное...
Историк выполз наружу... он сидел с полными слез глазами и смотрел на море, на синеющие вдали горы и облака... очертаниями они были похожи на верблюдов, пасущихся на небе...
По обширности своей остров был небольшой и каменистый, самой природой он был создан для птиц, но можно было жить и человеку с воображением, каким и был историк...
Историк ходил взад и вперед и размышлял, полный смутных мечтаний, навеянных ночью...
В воздухе перед глазами историка мелькали фигуры мужчин и женщин без лиц, иногда и без тел, но с крыльями, которыми они хлопали, как попало, с восклицаниями и криками, лишенными всякого содержания...
Осыпались камни...
Историк отвлекся от хроники, глянул по сторонам и усомнился в происходящем... выстроившиеся в каре птицы напоминали толпу на площади у театра...
Историк порылся в памяти, вспомнил, что когда-то описывал это событие и сравнивал толпу граждан на площади с птицами...
"Статью не напечатали, сдали в архив, который вскоре сгорел...
Говорили, что здание архива умышленно подожгли, чтобы скрыть кражу первоисточников...
Воров нашли, осудили, но кражи не прекратились... почему?.. это тайна следствия, возможно они поймали не тех, кого надо было ловить и судить...
Если действовать без ложной скромности, разумно и последовательно можно оставить город без людей, всех осудить и сослать на острова в море... их много...
Город будет жить и процветать, если только его не загадит очередная цивилизация мертвецов... когда уж эта цивилизация уйдет, пустоту заполнят крысы... они останутся, даже если здания рухнут с грохотом и пылью...
Что-то со мной не так... я почему-то я не могу встать... у меня и руки связаны... что они хотят со мной сделать?.. веревки как будто в тело вросли, стали моим телом...
Полковник, со мной происходит что-то странное... я не хочу перемен..."
"Я тоже... продолжай..." - сказал полковник...
"Что было дальше?.. вдруг затрубила труба, за ней все остальные... их было семь, столько же, сколько у тебя жен...
Ты был среди судей в кителе довоенного покроя и босой...
Полковник, не ты ли меня связал?.. что ты замыслил?.. хочешь один здесь править?.. правь... только развяжи меня... я найду место... островов много... вон их сколько, выстроились цепью, а теперь собрались в каре... командуй, но только развяжи меня..."
"Ты вообще в своем уме... зачем мне тебя связывать, развязывать... ну, ладно... развяжите его..." - командует полковник... голос у него сиплый...
Птицы в ужасе взмыли в воздух, заслонили небо...
Стало темно, как ночью...
Птицы разбудили Еву... она упала на колени, потом легла, нащупала мое тело, удивилась и успокоилась...
"Чем я мог ее удивить?..
– подумал историк и вдруг понял, что свободен, от веревок остались одни концы...
– Странно, какая тля их сожрала?.."
Историк уполз в свое убежище и оттуда наблюдал за сражением полковника с островитянами...
"Пусть сражается... я не солдат, я историк..."
Полковник был стратегом, сразу из всех пушек он палить не стал, он собрал островитян в толпу и стал убеждать их сдаться без боя, пугал их голосом... прибой ему подыгрывал, птицы подпевали...
Так это продолжалось почти час, может быть, больше... не важно...
Слов полковник уже не говорил, только кричал, иногда благим матом... потом заговорил иначе и даже добился некоторой утонченности...
Толпа островитян вначале шумела, потом умолкла... они привыкли к покою и блаженству... зачем им было воевать?..
Историк смотрел на происходящее и скорбел, он не мог найти рукопись...
"Пропала рукопись... тля ее сожрала вместе с веревками..."
Историк всхлипнул... в слезах историка исчезли и полковник, и толпа островитян...
"Словно под землю провалились..." - историк утер слезы рукавом рубашки и снова все появились... полковник убеждал островитян сдаться, но безуспешно...
"Полковник, проснись, приди в себя, некого тебе здесь убеждать, а Еве соблазнять..."
Но полковник не умолкал, доходил почти до восторженного состояния, и даже не пытался обуздать порывы своей страстной натуры...
Ева спасла всех...
Полковник споткнулся о ее тело, блаженствующее на песке под солнцем, чертыхнулся и не увидел ни неба, ни моря, ни скал острова, ничего... он подумал, что ослеп и заблудился в темноте...
Полковник окликнул историка...
Отозвалась Ева...
Полковник обнял ее, сознался ей, что с ним сделалось затмение, только что толпа островитян стояла перед ним и терпеливо ждала указаний, и вдруг все они исчезли, тьма их слизнула языком у него на глазах...
"Изумительно..." - сказал историк...
"Чудо..." - сказала Ева...
"А что, нет?.." - сказал полковник, любуясь собой и кителем довоенного покроя с золотыми пуговицами...
Было чему изумляться...
Вокруг цвела ночь, пели цикады...
Полковник уснул в объятиях Евы...
Историк не спал, писал и дрожал...
Под утро сделалось сыро и холодно...
* * *
Умирая от скуки, историк решил написать письмо соседу, который думал, что он философ..."
"Что ты пишешь?.." - спросил полковник...
"Письмо..." - отозвался историк после довольно продолжительной паузы...
"Кому жалуешься..."
"Я не жалуюсь, пишу, что у меня все хорошо, живу на острове блаженных... правда, хожу не совсем уверенно, и мысли сомнительные... кто-то во мне поселился, не знаю, кто?.. отца я не помню, богом он точно не был, а мать была ангелом, правда, без крыльев...