Блокпост
Шрифт:
– Я обязательно вам помогу, – успокоил ее Руслан. – Вы мне только баньку затопите и идите работать – я тут сам…
После непродолжительного наставления относительно некоторых особенностей домашнего хозяйства, настоятельно необходимых для отбившегося от рук горожанина, бабка затопила баню и отбыла в магазин, прихватив с собой подарки – не иначе как похвастать перед подружками.
Руслан вскарабкался на прогнивший колодезный сруб, приложил ладонь к бровям и обозрел округу. Дом стоял на бугре, и обзор был просто великолепный – не в плане изящества архитектуры, а в смысле прекрасной просматриваемости местности. Серые, покосившиеся от времени домишки, окружавшие усадьбу тети Сони, глаз не радовали и наводили на самые грустные мысли о бренности человечьего бытия. Новехонькие дачи, пристроившиеся к окраине поселка аккуратной шеренгой, выглядели здесь чужеродными элементами, наглядно подчеркивающими нищету и ненужность забытых детей эпохи социализма. Вот они – хозяева жизни. Остальные – быдло и серость…
– Вот ты и легализовался, Рустик, – угрюмо поздравил сам себя агент. – С сельской жизнью тебя, старик…
3
На ночные звонки Пульман реагировал болезненно. Став большим человеком, он строил свою жизнедеятельность таким образом, чтобы все дела завершались к 18.00. После указанного часа никто не имел права беспокоить доктора – окружение прекрасно знало это правило и остерегалось его нарушать без крайне уважительных причин. Таковых причин могло быть две: либо безотлагательное сообщение о готовящемся покушении на жизнь «обожаемого» властелина, либо чудовищный провал какого-нибудь крайне важного мероприятия, чреватый непредсказуемыми последствиями.
Поэтому когда в роскошном люксе гостиницы «Ростов» во втором часу ночи раздалась препротивная телефонная трель, Адольф Мирзоевич привскочил на кровати и ощутил, что сердце бешено колотится о грудную клетку, обещая в любой момент выпрыгнуть наружу. Номер телефона в ростовском люксе знал только Бабинов, а звонить он мог лишь при крайнем осложнении ситуации.
Медленно встав с кровати, Пульман не спеша отправился к холодильнику, игнорируя настойчивую трель, достал бутылку минералки, наполнил стакан и медленными глотками осушил его. Сердце бухать перестало – Адольф Мирзоевич стремительно прокрутил в своем уникальном аналитическом устройстве все возможные варианты осложнений, остановился на трех самых пакостных и пришел к выводу, что все они вполне разрешимы.
– Здравствуй, Саша, – буднично произнес он в трубку. – И не совестно тебе будить шефа среди ночи, а? Ты что, сам этих придурков отловить не в состоянии?
На том конце что-то булькнуло, затем абонент прокашлялся и задал дурной вопрос:
– Откуда вы знаете?! Вам что, уже сообщили?!
– Значит, аннулировали персонального охранника, обидели двух санитаров, обидели двух вратарей… – перечислил Пульман, демонстративно позевывая в трубку. – Так-так… Ага, и смылись на катафалке. Остальной транспорт в боксах под замками… Давно?
– Вы меня иногда просто пугаете, патрон, – мрачно изрек Бабинов. – Звонить вам никто не мог – телефон знаю только я… Черт! Что там у вас вместо головы?!
– Я задал вопрос, – сухо напомнил Адольф Мирзоевич. – Давно?
– Минут двадцать назад. Один из вратарей очнулся и позвонил мне.
– Что ты предпринял? – озабоченно поинтересовался Пульман. – Надеюсь, ты позвонил мне сразу после сообщения? – В голосе доктора внезапно прозвучали металлические нотки.
– Конечно, конечно! – торопливо заверил Бабинов. – Сразу… Вот сейчас думаю в милицию позвонить, на посты ГАИ…
– Не правильно думаешь, – мягко оборвал его Пульман. – Ты еще афиши расклей по всему городу – удрали два психа… Вот что – ты дай-ка мне телефоны нашего приятеля номер 24. Потом положи трубочку, позвони в клинику, узнай, в каком виде они удрали. А потом успокойся, выйди из дома и из автомата позвони номеру 24. Только голос измени. И серьезно пошути с ним: скажи, что удрали двое носителей госсекрета. Обрисуй их и придумай что-нибудь убедительное, чтобы он заинтересовался. Усваиваешь? Затем поднимайся домой, найди номера… эмм… номера стационарных постов ГАИ: того, что на нашей трассе при въезде в город и второго – на границе области с другого конца по нашей трассе. У тебя на все про все десять минут. Затем звонишь мне и сообщаешь результат. Яволь?
– Может, вы мне дадите его код, и я сам поставлю задачу? – предложил Бабинов, явно не желавший заниматься перечисленными импровизациями. – Было бы проще и быстрее…
– Не дури, Сашенька. – Пульман повысил голос. – Мы же распределили сферы полномочий! Эта ситуация – не повод для попытки прорваться в мою сферу. Я не люблю такие вещи. Все – жду…
Ровно через десять минут Бабинов позвонил вновь и неуверенным голосом доложил, что сделал все как велели. Номер 24 заинтересовался. А как там дальше получится – черт его знает…
– А что такой грустный? – подбодрил помощника Пульман. – Тебя что-то смущает?
– Я не уверен, что мы делаем все правильно, – потерянно сообщил тот. – Откуда вы, например, знаете, что их остановят на одном из указанных вами постов? Они вполне могут…
– Расслабься, коллега. – Доктор снисходительно зевнул. – Если их не остановят – значит, я полный идиот. Ты лучше езжай в клинику и жди – тебе их скоро подвезут. Коды ты знаешь. Введешь немедленно, посмотришь результат и потом сообщишь мне. Только не раньше девяти утра! Ты меня понял? Ночью звонить только в том случае, если что-то не заладится. И вообще – последний раз пред упреждаю насчет ночных звонков. Накажу…
***Если вы, уважаемый читатель, обладаете богатым воображением и можете хотя бы на секунду предположить, что вид катафалка, несущегося с приличной скоростью по ночному шоссе, вызывает теплые чувства у работников ГАИ, вы здорово ошибаетесь.
Несмотря на отчаянное бибиканье и непечатную мегафонную ругань, беглецы без остановки миновали первый попавшийся пост на загородном шоссе и через пару кило метров выскочили прямиком к шлагбауму.
Очевидно, к несчастью для них и к чести ГАИ, на первом посту не спали, да и радиостанция у них работала прекрасно.
За шлагбаумом стояли в ряд три машины с мигалками, испускавшими призрачные голубые блики. За ними напряженно застыли несколько вооруженных автоматами парней в бронежилетах, надетых на милицейскую форму.
– Пи…ец, приплыли, – сумрачно бросил Андрей. – Будем прорываться?
– Не по-людски получается, – процедил Иван. – У нас только один гроб, а понадобится два… Ты че, парень! Ну куда, на хер, прорываться?! Давай вылезай не спеша, да покажи им ручки сначала…
– Инспектор ГАИ Поляков, – представился коренастый капитан. С удивлением рассмотрев задержанных, он криво ухмыльнулся, демонстрируя отлично пригнанные вставные металлические зубы, хорошо различимые в свете фар – Оба-на!