Чтение онлайн

Рассуждения Семена Федоровича Путякова и сегодня не пришлись бы по душе «руководителям». Одно благо, что его просто никто бы слушать не стал, как не слышит никто и нынешних Путяковых, потому и умирают они уже своей смертью, правда, ускоренной бедностью и бесправием.

Я перелистываю страницы блокадных дневников, долгими и непростыми путями шедших к нам, ставших доступными для чтения. Тяжкий груз этих страниц делает трагическую чашу весов все тяжелее и тяжелее.

А что же на другой чаше?

Считалось, что на другой чаше весов официальная пропаганда, представляющая блокаду Ленинграда как дружный подвиг чуть ли не заранее изготовившихся к беспримерному самопожертвованию горожан. Да, официальная история блокады Ленинграда, казалось, была рассчитана на подростковое сознание, которое нельзя подвергать слишком серьезным испытаниям от встречи с невыдуманной реальностью, с невыдуманной историей. И вот в противовес, в опровержение казенной истории, прорвав цензурные дамбы, к нам хлынули подлинные, не отредактированные и не приведенные в согласие с интересами власти, официальными версиями и установками свидетельства частных лиц.

Честные летописи и дневники извлекаются из семейных архивов, из архивов НКВД, где служили свидетельством обвинения их авторов в мыслях и настроениях, по законам военного времени почитавшихся преступными.

Сегодня, когда мы наконец имеем возможность пользоваться не интерпретацией и изложением документов, а самими документами, когда к фактической хронике блокады мы имеем возможность приблизиться так, как не могли историки предыдущих времен, на обе чаши блокадных весов, на чашу по имени Подвиг и на чашу по имени Страдание, мы можем помещать только правду, свидетельствующую о реалиях беспримерной осады великого города.

Сегодня без оглядки на стражу, выставленную у исторической правды, можно наконец услышать многоголосие блокады, и над голосами безвинных мучеников и граждан, явивших несгибаемое мужество, будет звучать голос Города, ведущего бой и готовящегося к новым боям.

Длительная блокада Ленинграда потребовала максимального и строгого выявления всех ресурсов военнообязанных города и передачи их фронту…

…При переучете выявлено подлежащих мобилизации и отправлению в Красную Армию 8115 человек.

Снято с военного учета, как неправильно числящихся, 27 220 человек (по причинам: находятся в Красной Армии 8722 чел., эвакуировались из города 10 556 чел., умерших – 7892 чел.).

Ресурсы военнообязанных города после переучета характеризуются следующими данными: всего военнообязанных в городе – 146 234 чел.

…Вместе с выявлением и направлением на фронт ресурсов военнообязанных, несмотря на трудности, связанные с блокадой, в городе не прекращалась подготовка резервов Красной Армии. Всеобщим обязательным военным обучением было охвачено 25 615 чел. (кроме этого, 6000 чел. проходило обучение в рабочих отрядах). Из этого числа досрочно отправлены в Красную Армию – 9791 чел.

Окончило всевобуч в январе и феврале 1942 года свыше 7000 человек. Не могли продолжать обучение в связи с истощением 6363 чел. и умерли 789 чел.

…С 10 марта с. г. приступлено к обучению второй очереди всевобуча. Охвачено 4098 человек. К 20 марта число обучающихся будет доведено до 7 тыс. человек.

Наряду с этим в школе младшего начсостава идет подготовка 200 чел. младших командиров всевобуча.

Учитывая, что большинство предприятий города не работает, Военным советом фронта принято решение – военное обучение проводить с отрывом от производства. Установлен распорядок дня: 4 часа боевая подготовка и 4 часа выполнение общественно полезных работ под командой командиров, по планам райисполкомов Советов депутатов трудящихся (уборка улиц, дворов, исправление паро– и водопроводных и канализационных систем и пр.). Для обучающихся и командиров организовано котловое довольствие и казарменное размещение…

Военный отдел занимался и формированием женских подразделений, и подготовкой снайперов и радисток, и мобилизацией «молодых возрастов» в МПВО; и, может быть, одним из важнейших направлений деятельности была помощь госпиталям. Отсутствие топлива, воды, электроэнергии и скудость питания создали в госпиталях тяжелейшие условия. К госпиталям военный отдел прикрепил 351 предприятие для оказания постоянной помощи в уборке помещений, стирке белья, снабжении водой и топливом. Реальной помощью стало изготовление тысяч печек-времянок. Горожане по собственной инициативе собрали тысячи одеял, простыней, матрацев, подушек, теплых вещей, передали в госпитали 125 тысяч предметов различной посуды. Для работы в госпиталях были мобилизованы 2292 дружинницы общества Красного Креста.

Город из последних сил удерживал на весах жизни тех, кому был обязан своей жизнью.

Нельзя не слышать звучавших когда-то приглушенно, а теперь чуть не с митинговой надрывностью рассуждения о том, надо ли было защищать Ленинград, стоит ли город тех неизмеримых жертв, коими оплачено его спасение.

Наша семья участвовала в защите города, наша семья несла потери и в небе на подступах к Ленинграду, и в самом городе.

Дома, где блокаду вспоминали на моей памяти не только по красным датам, никогда не обсуждался вопрос, надо ли было защищать город.

И я не могу, мне никто не позволит, отказать и своим близким, и тем, кто думал и чувствовал так же, как они, в праве защищать свой дом.

Мне ли, одному из сотен тысяч спасенных ленинградских детей, включаться в дискуссию, надо ли было нас спасать или вручить нашу судьбу и судьбу города в руки фашистского командования.

11 сентября 1941 года в газете «Правда» была опубликована статья «Бесполезное сопротивление». Вот ее текст:

«Военная обстановка под Петербургом свидетельствует о полной бесполезности для красных дальнейшего сопротивления. Но бездарное и безграмотное командование не желает считаться со сложившейся обстановкой и, увеличивая никому не нужное кровопролитие, мобилизует фабричных рабочих с их женами и детьми, отправляя одних на передовые линии и баррикады, а других – на оборонные работы под огнем противника.

Горами трупов рабочих и реками крови красные властители хотят задержать наступление немцев и тем продлить часы своего кровавого господства. Толкая впереди себя, под угрозой нагана, беззащитных женщин и их мужей, озверелые чекисты заставляют их беспрерывно гибнуть во славу Интернационала, за чуждое русскому народу дело Маркса – Энгельса, Ленина – Сталина.

Но история шагает неумолимо вперед. Ни насилие, ни террор, ни горы трупов не задержат ни на секунду ее мерной и грозной поступи.