Ближе к истине
Шрифт:
Лейтенант Берестов вряд ли сознает такое свое состояние, тем более, вряд ли он сознает, что заражает этим своим состоянием других. Что этими своими словами он обращается не к разуму, а к самой сути человеческой. Невольно заражает бесстрашием бойцов и делает их такими, которых и пуля боится, и штык не берет. Мы знаем
из истории уйму примеров, когда смерть отступала перед бесстрашием. Суворов, Наполеон, Александр Македонский, Сципион…
Казалось бы — простые слова: «Смерти нет, ребята!» А какое в них озарение! Какая философия!
Или такая деталь: «Чуть ли не у самого плеча вонзился в стену окопа осколок, другой — влетел в пролитую из пробитой фляжки лужицу, «зашкворчал», как блин в масле».
И в человека пуля входит с этим самым «шкворчанием». Потому что горячая, и на ней кровь закипает. Жутко! Но это правда о войне. От которой не избавиться, не откреститься.
Ему на фронте явно везло. Если не считать ранения и плена. Все-таки остался жив. Несмотря на то, что прошел через всю войну.
Но дело не только в везении. У него мгновенная реакция. А это свойство человека в критических ситуациях весьма и весьма ценно. Особенно на войне. Да и просто в жизни.
Он мгновенно находит точный и единственно верный ответ на любой, в том числе неожиданный вопрос. Редко когда его «заклинит» и он не знает, что ответить.
Этим качеством он щедро наделяет своих героев в произведениях. Попадая в те или иные экстремальные ситуации, его герои, как говорится, не лезут в карман за словом. Я бы добавил — и за поступком. Мгновенная реакция — и нет проблем.
А вообще-то он молчун. В том смысле, что не любит распространяться в плоскости «между нами говоря». В нашей творческой и человеческой жизни много разного бывает. Иной раз просто подмывает посудачить о чем-то или о ком-то. В результате возникают, как известно, дрязги. Он это прекрасно понимает. А потому живет без лишних слов. Гу не так уж, чтоб не интригнуть маленько. Но в строгих ргькках.
Жизнь теперешняя ставит перед нами иногда суровые задачи. И даже если сильно захочешь, все равно для всех не будешь хорошим. Поэтому нет — нет да и приходится проявить характер. Или бесхарактерность. А может, это годы сказываются, когда уже хочется жить в мире со всеми и всем. Когда уже и слова плохие забываются. Когда хочется только одного — любоваться молодостью вокруг и самому не стареть.
«Кубань сегодня», 3.09.1997 г.
ДУБРОВИН Евгений Пантелеевич родился в 1936 году в пос. Таловая Таловского района Воронежской области.
В 1960 году окончил факультет механизации Воронежского сельскохозяйственного института. Работал инженером на Острогожском авторемонтном заводе, затем журналистом; редактором краевой молодежной газеты «Молодой коммунар» в г. Воронеже; редактором экономического отдела и десять лет главным редактором журнала ЦК КПСС «Крокодил».
Учился на отделении прозы Литературного института имени А. М. Горького при Союзе писателей СССР.
Рассказы Е. П. Дубровина публиковались в журнале «Подъем», а затем вышли в коллективном сборнике молодых воронежских прозаиков «День рождения».
«Грибы на асфальте» — первое крупное произведение Е. П. Дубровина.
Автор более пятидесяти книг. В т. ч. «Марсианка», «Племянник гипнотизера», «Счастливка», «Билет на балкон», «Дивные пещеры» и др. По его книге «В ожидании козы» поставлен фильм «Француз».
Творчество Е. П. Дубровина отмечено высокими правительственными наградами.
Ушел из жизни в 1986 году.
ЗОЛОТАЯ МЫСЛЬ РОССИИ
(о Дубровине Е. П.)
(К 55–летию со дня рождения известного писателя — сатирика, бывшего редактора журнала «Крокодил» Е. П. Дубровина).
Печально, что в день рождения хорошего талантливого человека приходится писать в прошедшем времени.
«Литературная газета» поместила тогда жгучее слово прощания Секретариатов Правления СП СССР, РСФСР, Московской писательской организации и редакции жур
нала «Крокодил»: «Остановилось сердце Евгения ДУБРОВИНА… Не выдержало перегрузок…»
Он ушел из жизни в канун своего пятидесятилетия. За несколько месяцев до выступления в популярнейшей программе телевидения «Встреча в студии «Останкино». А на встречу в студии, как известно, приглашают людей, у которых есть что сказать многомиллионной аудитории телезрителей. Шла интенсивная подготовка к этой передаче, и вдруг…
Ну а дальше, как у нас часто бывает, — почти полное забвение. Остается только поражаться, как легко мы разбазариваем наше национальное достояние. Как бездумно и расточительно бросаем в небытие славные имена соотечественников.
Ну да Бог с ними, с теми, кто шел с ним бок о бок, боролся плечом к плечу; кому он был многие годы поддержкой и опорой в жизни и творчестве, кто при жизни его не скупился на дифирамбы, но как только его не стало, умолкли разом, будто и не было в их жизни рядом с ними этого немногословного, всегда выдержанного и благорасположенного, бесконечно талантливого человека. Бог с ними!
Мне бы в этот день, в день его пятидесятипятилетия (не могу удержаться, чтоб не сказать — возраст-то, который просто обязывает быть среди живых; возраст, когда создаются шедевры, когда все лучшее еще впереди, когда просто нелепо говорить о человеке в прошедшем времени), хочется вспомнить о том, каким он был замечательным человеком. В дружбе, в работе, в семье, в общении… Каким он парнем был! Как широко мыслил!
Судьба свела нас в 1963 году при поступлении в Литинститут им. А. М. Горького. Мы вместе сдавали вступительные экзамены. (Он написал сочинение ручкой, которую тут же смастерил из веточки сирени. Мы что-то замешкались и не успели сбегать в магазин, обзавестись ручками. Он сломал веточку сирени, расщепил конец ее, воткнул в расщеп перо и спокойно написал сочинение. И сразу прослыл среди нас оригиналом).
Мы попали в один семинар. К Кузьме Яковлевичу Горбунову. Писателю — старейшине, которого заметил еще Горький «и в гроб сходя, благословил» — говоря словами поэта.