Чтение онлайн

— Ты бы лучше переоделась в какое-нибудь бикини. Этот костюм ужасный.

— А мне он нравится.

От дома к ним направлялся Джейк.

Флер уронила сеть и нырнула в воду. Вышло глупо и по-детски, она понимала, но не могла совладать с собой. Она просто не в силах поднять на него глаза. У Флер перехватило дыхание, она запаниковала и коснулась рукой дна. Девушка пожалела, что не надела бикини, какое-нибудь нейлоновое, в мелкий горошек, чтобы не оставалось простора для воображения. Ей так сильно этого хотелось. Она назло решила надеть черный старый купальник, чтобы Джейк не включил ее в число женщин, пожирающих его глазами.

Линн называла это «секс-эффектом Коранды».

Флер выплыла на поверхность и увидела, что Джейк сидит рядом с Белиндой. На нем были мешковатые синие трусы, серая спортивная майка и пара кроссовок, видавших лучшие деньки. Она поняла, что он кажется аккуратно одетым только в костюме. Во всем остальном он совершенно ужасен. Какие-то потрепанные джинсы, выцветшие рубашки, ей в голову не могло прийти, что человек способен хранить подобные обноски… Но надо признаться, в них он тоже неотразим.

Он вскинул голову и засмеялся чему-то, что говорила Белинда, и Флер испытала ужасную ревность. Белинда всегда знала, что сказать. Мужчины, разговаривая с ней, словно расслаблялись. Флер пожалела, что она не унаследовала талант матери.

И снова нырнула. Почему бы ей не уйти отсюда, виляя бедрами, и не признаться себе, что она, как школьница, влюбилась без памяти в Джейка Коранду? Почему ей не посмотреть на это прямо и не получить по заслугам? Большинство девочек прошло через это раньше, но она поздно созревает. Обыкновенная щенячья любовь. Ничего не сделаешь, надо признаться в этом и не выставлять себя в глупом свете. Взять и выкинуть из головы. Работа над фильмом закончится, и она больше никогда не увидит Коранду. Останется лишь горькое воспоминание, как о старинном друге сердца. Все проходили через такое. Это необходимо для взросления.

Но конечно, не у каждой девочки предметом обожания был драматург, кинозвезда с миллионом долларов в кармане, мужчина, на которого вешается половина женщин мира. А разве она выбирала когда-нибудь для себя легкие пути?

Флер выплыла на поверхность и увидела, что Белинда спустила ноги с шезлонга.

— Флер, займи чем-нибудь Джейка, а я пойду прикроюсь.

Солнце печет невыносимо.

— Не вылезай, Цветик. — Джейк встал, стянул через голову майку, скинул кроссовки и нырнул в воду. Выплыл он прямо перед ней.

— У тебя мокрые волосы, детка. Я думал, что нью-йоркские Блестящие Девочки на воду только смотрят.

Джейк был просто неотразим: вода стекала по лицу, он улыбался, выставляя кривой зуб. Внутри у Флер что-то заныло. Ответ ее прозвучал остро и резко.

— Да уж, не много ты знаешь о нью-йоркских Блестящих Девочках.

Она нырнула и поплыла к лестнице. Но прежде чем успела отплыть, он схватил ее за лодыжку.

— А ты разве не знаешь, что я потрясающая кинозвезда? — спросил он, вытаскивая ее на поверхность. — От меня девушки никогда не уплывают.

— Но Блестящие могут.

Джейк ослабил руку, Флер снова нырнула и на этот раз добралась до лестницы.

— Это нечестно! — заявил он, — Ты плаваешь лучше меня!

— Я заметила. Ты плаваешь как бревно.

— Знаешь, ты уже переходишь на личности, детка.

Он выбрался из воды на бортик и уселся рядом с ней.

— У тебя отвратительный, злой язык.

— Он компенсирует мягкость характера. — Флер завернулась в полотенце поверх купальника, закрепила его на груди и перешла в кресло.

— Поправь меня, Цветик, если я ошибаюсь, но похоже, ты сегодня не слишком рада меня видеть.

Она должна была знать, что Джейк Коранда сразу перейдет к сути дела. По крайней мере он не понял, насколько она рада ему на самом деле.

— Извини, я просто в плохом настроении. Я очень волнуюсь насчет завтрашней сцены с тобой и Линн. — Во всяком случае, это признание было близко к правде.

— Пойдем побегаем, нагуляем аппетит для стейков Белинды.

Флер быстро согласилась, лишь бы сбросить нервную энергию.

С тех пор как она приехала в Калифорнию, она бегала почти каждый день. Ей нравилось ощущение, возникающее после. Иногда она бегала одна, иногда на студии вместе с Линн после съемок. Белинда вышла во внутренний дворик, завязывая узлом накинутую от солнца хламиду. Джейк сказал ей:

— Ты не против, если я ненадолго украду твою дочь? Немного утру ей слезы.

— Ну давайте, — весело махнула Белинда рукой. — Не спешите обратно. У меня новый роман Джекки Коллинз, я просто умираю от нетерпения прижать его к сердцу.

Джейк скорчил гримасу, Флер рассмеялась и побежала в дом надеть шорты и кроссовки. Когда она села на кровать завязать шнурки, на пол упала книга, которую она читала, и открылась на абзаце, отмеченном ею в то утро.

«Коранда пишет особым голосом и, как бы глядя на себя в зеркало, описывает американский рабочий класс. Его герои — это мужчины и женщины, обожающие пиво, занимающиеся спортом и уверенные, что за честный труд надо получать честные деньги. Иногда они даже ходят в церковь. Его пьесы всегда написаны грубоватым языком и почти всегда с юмором. Они контрастируют с его ролями в кино. Они показывают самое лучшее и самое худшее, что есть в американском духе».

Кто-то из критиков сформулировал свою мысль более четко.

«Сочинения Коранды имеют успех потому, что он как бы хватает Штаты за яйца и крепко сдавливает».

Вообще в последнее время Флер много читала. Пьесы Джейка ей нравились, а вот некоторые статьи о нем в журналах — не очень. Но везде мелькали имена женщин, с которыми он появлялся на публике, и, надо сказать, имена очень разные.

Он ждал ее на улице, разминая ноги.

— Ну как, выдержишь, Цветик, или мне придется играть роль няньки?