Блатные псы
Шрифт:
Гриша и сейчас торопился, но, как назло, никто не входил в подъезд, и обратного движения не было. Время шло, а он продолжал стоять у двери.
Наконец она открылась, и Кустарев увидел знакомого уже парня с квадратным лицом. Он тащил к машине бесчувственного человека, в котором Гриша узнал Татаринова, ему помогал его компаньон, круглолицый парень с коротким, будто бритвой подрезанным снизу, носом.
Парень глянул на Кустарева резко, подозрительно.
– Что, нажрался? – быстро отреагировал Гриша.
– Хуже, наркота. Возможно, передоз, – заметно расслабился парень.
– В больницу надо.
– А мы, по-твоему, куда?
На этом разговор и закончился. Татарина потащили к «Гелендвагену», а Гриша направился к своей машине.
«Радиомаяк» у него был в единственном экземпляре, и хорошо, что он не прицепил его к «Форду» Каштановой.
Татаринова засунули в машину, парень с квадратным лицом сел за руль. Гриша подбежал к «Гелендвагену», с глупым выражением лица постучал в стекло.
– Тебе чего? – опустив его, спросил водитель.
– Это, вы уже уезжаете?
– А ты не видишь?
– Ну, хорошо… Давай, давай! – махая рукой, отошел назад Гриша.
Машина резко взяла с места в карьер, но все-таки он успел втиснуть «маяк» в узкое пространство между номером и местом, к которому он крепился.
Вечер, посвященный отработке тактических приемов слежения за противником, продолжался.
Кустарев настроил приемник, вывел сигнал от «Гелендвагена» на электронную карту и поехал за ним. Кто не рискует, тот не смеет называться опером.
Он рисковал, когда цеплял к машине «маячок», но сейчас этого ему казалось мало. Аппетит приходит во время еды, и Гриша жалел о том, что не смог забросить в салон «жучок». Он просто не смог бы сделать это незаметно и все равно жалел. Очень уж хотелось послушать, о чем говорят в «Гелендвагене»…
Он рисковал и сейчас. Неизвестно, куда везут Татаринова, может, к Никиткину на разговор, может, в лес на похороны… Похитители наверняка вооружены, и они не дураки. Вдруг они догадаются, что Кустарев появился не просто так? И его движения вокруг машины могут расшифровать. Как бы не устроили ему засаду…
Кустарев набрал номер Ожогина:
– Юра, даже не знаю, что сказать.
– А ты придумай. Только быстро.
– Я за Татариновым еду. В отключке он, его куда-то везут.
– Кто везет?
– Какие-то люди. На «гелике»… – Гриша продиктовал номера машины. – Они его от Марковниковой забрали. Как он у нее оказался, не знаю, не выяснял. И что с ней, тоже не знаю. Может, лежит с проломленной головой…
– Разберемся. Ты где?
– По Красноармейской улице еду. Куда, не знаю. Может, на похороны меня приглашают. Как думаешь, соглашаться?
– Ну, неплохо было бы взять с поличным, но и Татарина терять нельзя, он много интересного рассказать может…
– И похитители рассказать могут, если их с поличным взять. А если просто так перехватить, придумают какую-нибудь сказку про «белого бычка». Ролевые игры у них с этим «белым бычком», с Татарином. И он подтвердит…
– Давай так, как идет, так пусть и будет. Сиди на «хвосте», следи за направлением, держи меня в курсе, а я группу на выезд организую. Только никому больше не звони – ни Растрыгину, ни Санькову, ни черту лысому…
– А кто у нас черт лысый?
– Ну, Одинцову, конечно, можно сказать. Но зачем? – хмыкнул Ожогин.
– Ему результат нужен.
– Очень нужен… – понизив голос, сказал Юра. – Новости не очень. Баллистическую экспертизу провели, в общем, в машине у Львовича орудие убийства нашли.
– Так не зря же ствол подбрасывали.
– Давить надо Фраера, причем так, чтобы земля под ним горела.
– Надо… Ребята на Чапаева свернули, – проинформировал Кустарев.
– А куда Чапаева упирается?
– Городское кладбище там…
– Вот и я о том же… Со сторожем договорятся, он «копачей» быстро приладит, могилу в два счета организуют.
– Эти не напортачат, как с Веселым.
– Вот-вот, может, на то и расчет.
– Если они страхуются, значит, с Веселым они решили. Только похороны не задались.
Для Миши Веселого нужно было яму глубокую рыть, затем труп закапывать, утаптывая над ним землю, чтобы не было потом провалов. А убийцам лень было с трупом возиться, они его в готовую яму сбросили, землицей чуть присыпали. Но тогда сухо было, а сейчас земля мокрая, и нет желания грязь месить. Гораздо проще профессионалов нанять, заплатить им хорошо, чтобы самим грязным делом не заниматься.
– Ты, Гриша, главное, не вспугни птицу. Осторожно там. Им с кладбища никуда не деться, а мы сейчас подъедем. Если они Татарина убьют, в этом нашей вины нет. Лучше пусть они его «замочат», чем ты засветишься… Ну, все, давай жди!
Кустареву приходилось бывать на городском кладбище, он знал, как туда попасть. Главное, со сторожем договориться, он откроет ворота, пропустит машину внутрь, там, вдалеке от посторонних глаз, убийцы сбросят на землю тело, подождут, пока могильщики предадут его земле…
«Гелендваген» действительно затормозил возле кладбища. Гриша остановил машину на улице, которая примыкала к погосту. Далеко от места поставил, чтобы не привлекать внимания. Вышел из машины и направился к воротам. С неба лило, под ногами хлюпало, но разве такая мелочь могла его остановить? Вот если стрелять начнут…
Он промок до нитки, испачкался, но к «Гелендвагену» подобрался незаметно. Подошел к нему в тот самый момент, когда машина, моргнув ему поворотником, тронулась с места. И непонятно, то ли сбросили преступники труп, то ли увозят его с собой.