Чтение онлайн

– Мой сын на драндулете кататься не будет, - заносчиво заявил Белов, поддразнивая жену. Уж больно серьезно та относилась к покупке. Будто корову торговала.
– А вот зеленая. Цвета хаки! Этот мир цвета ха-аки...
– запел он из любимого "Наутилуса".

Звонок мобильного прервал песню. Саша слушал, что ему говорил Космос, и не верил. Не верил, не верил, не хотел верить! Фара... Не может быть... Фарик, брат... Как же так?

Мир вокруг перестал существовать. Саша быстрыми шагами пошел, почти побежал к выходу. Вслед ему неслись Олины слова:

– Не хочу цвета хаки... хаки... хаки...
– Ее голос множился, расслаивался, как в дурном сне. Но это был не сон.

– Саш!
– резкий окрик удивленной жены вернул его назад, в магазин.

– Какую ты хочешь?
– Он подошел к Оле, стараясь не смотреть на нее. Ей-то уж совсем ни к чему знать о Фаре. Потом расскажет. Позже. Когда сам осознает эту нелепую смерть. Первую смерть близкого друга. Эх, Фара, Фара...

– Вот эту, синюю, - указала Оля.

Саша выдернул коляску из общего строя и взял Олю под руку, поторапливая:

– Поехали.

Хотя спешить, в общем-то, было некуда. Мертвые умеют ждать...

* * *

Бек с Левой, естественно, жрали. Вообще, как понял, наконец, Каверин, это был сущий идиотизм - устроить офис и, так сказать, штаб непосредственно при ресторане. Только идиот-обжора Бек мог до такого додуматься. Ну да ладно, может, не так долго ему жировать осталось. Будет и на Володиной улице праздник.

"Съездовскую" сумку с героином Каверин тащил в правой руке, металлический кейс с непотраченными баксами - в левой.

– Привет добрым людям. Приятного аппетита. Как ни зайду, вы все обедаете, - с некоторой издевкой проговорил Каверин.

– А люблю пожрать.
– Бек даже не обратил внимания на Володину интонацию, отламывая хвост от огромного красного омара. Ошметки летели во все стороны.
– Ну что там?

– А все.
– Эти слова Каверин проговорил так, что даже толстокожий Бек почуял, что за ними стоит нечто очень серьезное.
– Чужим на нашей земле ловить нечего, - усмехнулся Каверин.

Бек покосился на оба кейса, которые Каверин поставил на четвертый, пустой, стул.

– Деньги, дурь?
– для проформы поинтересовался Лева, уже все поняв.

– Все. Все здесь.
– Каверин был невероятно спокоен, наслаждаясь произведенным эффектом. Он умел ждать. И дождался. Теперь-то с ним все будут считаться. Не то, что раньше.
– Дурь продать?
– обратился он к Беку, игнорируя Леву. Вопрос, впрочем, прозвучал явно риторически.

– Продай, Володя...
– Возможно, сегодня первый раз в жизни Бек посмотрел на этого бывшего мента с искренним интересом. Вытерев жирные губы салфеткой, он добавил: - А ты свой хлеб не зря ешь. Я доволен, - добавил он, отдуваясь как объевшийся котяра.

Каверин, словно пес, получивший долгожданную команду "можно", налил себе вина и оторвал солидный кусок лаваша. Одним махом опрокинув в себя содержимое бокала, он откусил лаваша. И, свысока поглядывая на своих "хозяев", принялся остервенело жевать.

XXXV

Чартерный рейс в Душанбе заказали через военных. Так что лететь надо было не из привычных аэропортов, а из Кубинки. Зато там была пустота, в смысле пассажиров. И молчаливые, ко всему привыкшие летчики и спецы, которые в свое время перевезли из Афгана тонны подобного груза. Груза, который какие-то армейские бюрократы назвали грузом №200.

Въехали прямо по бетонке к самому "борту", стоявшему под парами.

"Груз № 200" с телами Фархада, Далера и Касыма уже был готов к отправке. Цинковые гробы поместили в большие деревянные ящики и на специальном погрузчике доставили на взлетную полосу.

Белый дал команду открывать грузовой люк.

– Ну все, братья. Давай!
– Саша, с окаменевшим, казалось, навсегда лицом, обнимался на прощание с друзьями.

– Саня, ты знаешь, - попробовал зайти издалека хитрый Пчела, - я никогда ни во что не лезу, но сейчас ты делаешь грубую ошибку!

– Иначе - война!
– отрезал Белый. Все доводы "за" и "против" он продумал уже не трижды, а сто раз по трижды. И выходило одно и то же, как ни крути.
– Первый, на кого бы я думал на их месте, - он посмотрел на друзей, - это Саша Белый.

Космос, словно мельница размахивая руками, хватался за последнюю соломинку здравого смысла, как сам его понимал:

– Саня, да пусть думают! Было бы с кем воевать, правда, Пчел? апеллировал он к Вите, всегда отличавшемуся некоторой бесшабашностью и, уж точно, бесстрашием в вопросах "войны".

– Нам работать с ними надо, а не воевать, - продолжал объяснять им Белый.
– Мы дорогу терять не можем.
– Впрочем, все понимали, что это все не те доводы, которые заставили Белого принять такое решение: лететь в гордом и опасном одиночестве.

– Сань, нужно лететь вместе, - уже ни на что особо не надеясь, проговорил Фил.

– Нет, Фил, я полечу один. Иначе с этими людьми вопрос не решить.

– Одного тебя порвут!
– Фил старался быть спокойно-убедительным, но получилось излишне эмоционально, почти с вызовом.

– Все! Базар закончен.
– Белый поднялся на погрузчик, на крыше которого стояли деревянные ящики с гробами.
– Вы пока тут разберитесь, откуда ноги растут, - не приказал, а попросил он.

За всех негромко, но уверенно ответил Фил:

– Братишка, мы их найдем.

– Погружай!
– скомандовал Саша.

Через несколько минут самолет взмыл в небо и взял курс на юго-восток.

* * *

В Душанбе его встретили и, обыскав, усадили в машину. Молчаливые "басмачи" оставили ему и бумажник, и сотовый телефон. Только забрали четки Фархада. Оружия же у него с собой никакого не было. На кой оно было бы нужно при таком раскладе?