Чтение онлайн

– Марк?

– Да отстань ты, поговорим потом. – Лейтенант казался крайне увлеченным.

– Ладно-ладно, сам вижу, что телка. Не слепой.

Мишель Тьюри попытался найти поддержку у других соседей, но ни Фельтон, ни Дюваль не годились для обсуждения женских прелестей. А обсуждать было что.

Внешность представительницы далеких звезд была гротескно неожиданна и как будто сотворена рукой ярого авангардиста. Невероятно длинные стройные ноги плавно перетекали в широкие аппетитные бедра. Не удержавшись от аналогии, Мишель тут же окрестил их крупом молодой кобылки. Поднимаясь выше, глаза натыкались на тончайшую талию, два бугорка сисек, худощавые плечи и длинную сильную шею, над которой гордо вздымалась лишенная волос голова. Лицо Дэи имело правильные человеческие черты, исключение составляли необычайно узкие прорези глаз и отсутствие бровей и ресниц.

Но самым примечательным была кожа женщины. Она отливала ярко-золотистым цветом, по которому извивался фантастический узор из диковинных звезд, цветов и листьев. Тьюри долго ломал себе голову о происхождении этого орнамента. Это не могла быть татуировка или прозаический боди-арт. Рисунок по своей структуре не отличался от всей остальной кожи, но вместе с тем светился фиолетово-голубым светом. Время от времени по живым фрескам пробегали красные или оранжевые волны, делая внешность Дэи еще более необычной и загадочной.

Вся эта мечта гурмана была облачена в белый облегающий комбинезон, сделанный из тончайшей ткани. Судя по всему, замысел кутюрье и состоял именно в том, чтобы туалет, отвечая нормам приличия, демонстрировал всю красоту сияющего тела. От созерцания этого чуда природы Мишеля оторвал ледяной голос Жереса:

– Мы всего четыре часа в полете, а я уже вынужден сообщить вам о кардинальных изменениях в наших планах. Начиная с сегодняшнего дня статус миссии резко изменился. Из научной экспедиции мы превращаемся в военную операцию, командование которой возложено на меня.

Особенность психологии военного человека заключается в немедленной реакции на главное и полном пренебрежении к неактуальной информации. В данном случае название операции и уровни подчинения не являлись принципиальным вопросом. Главное состояло в том, что поступили новые сведения о противнике. Иначе как объяснить резкое изменение политики Галактического Союза?

Понимая нетерпение своих коллег, майор поспешил продолжить:

– Вчера один из транспортных кораблей подвергся нападению. Во время атаки звездолет находился на связи с координационным центром, в результате чего впервые получена некоторая информация об агрессорах. На основании этих данных Совет принял решение об изменении задач экспедиции.

Поддавшись искушению, Строгов рискнул прервать командира:

– Корабль выпутался из этой передряги?

– Нет, он пропал спустя четыре минуты после нападения. – Жерес сделал вид, что не заметил нарушения субординации.

– А мы будем ознакомлены с информацией, полученной с транспортника?

– Конечно, именно для этой цели здесь и присутствуют профессор Торн и доктор Дэя. Они прокомментируют то, что мы увидим. – Майор обратился к Торну: – Прошу, профессор, ваш выход.

Торн вложил в одно из углублений кафедры плоскую кристаллическую пластину. Ударивший снизу луч пронзил кристалл и образовал над трибуной объемное голографическое изображение – восьмиконечную золотую звезду с искусно вплетенной спиралью нашей Галактики. Профессор слегка тронул один из регуляторов, и эмблема Галактического Союза уступила место отсеку космического корабля.

– Командный отсек, – прошептал Строгов. – Я узнал его вон по той здоровенной железяке. Это эгион – что-то вроде главного компьютера.

– Я так и понял, – согласился Грабовский. – Для камбуза слишком много народу и мало кастрюль.

Ракурс съемки изменился. Теперь она велась камерой, установленной на поверхности эгиона. В поле зрения оказался дежурный пилот на фоне сферических стен рубки. Тьюри совсем не разбирался в антропологии, но моментально причислил это существо к орангутангам в водолазных костюмах. Совершенно неожиданно пилот обратился к базе на чистом французском. По отсутствию эмоций сержант понял, что кино дублировано.

– «Фантерскрипт» вызывает главного координатора.

– Мы вас наблюдаем, «Фантерскрипт», сообщите причину внеочередного сеанса связи и свое местоположение.

– Наши координаты: 12679-й сектор, альфа Меты-547, бета Готекса-98, гамма Энтона-312.

Затем последовало секундное молчание, после которого крайне взволнованный голос главного координатора затараторил:

– Великий космос! Вы находитесь на самом краю Черной зоны! Как вы туда попали? Немедленно покиньте этот сектор!

По лохматой физиономии сложно было оценить душевное состояние астронавта, но Мишель вдруг ясно увидел в его глазах неподдельный ужас. Экипаж понимал свое отчаянное положение и прилагал все возможные и невозможные усилия для спасения жизни. Но, судя по всему, тщетно.

– Мы пытаемся выбраться на планетарных маневровых двигателях, но их мощность слишком мала.

– Что произошло с ускорителями?

– Сейчас это старается понять наш главный инженер вместе с уцелевшими техниками.

– Что значит – уцелевшими? У вас была авария? Есть жертвы?

– Трудно объяснить то, что произошло. Мы еще сами не можем многого понять. Фактом остается лишь исчезновение трех техников, проводивших штатное обслуживание генераторов Z-поля, и полная разбалансировка полей главного ускорителя. В результате этого нас вышвырнуло из Z-пространства прямо в это проклятое место.

Мишель, не отрываясь, слушал диалог пилота с базой, но тут его внимание привлекла переборка за спиной инопланетянина. Хотя она и была сделана из толстенного металла, но за последние несколько секунд явно растеряла большую часть своих кристаллических свойств. Тьюри даже протер глаза, чтобы удостовериться в том, что рябь, побежавшая по доселе твердой поверхности, это реальность, а не оптический обман.

Вслед за этим произошли события, от которых стало не по себе даже бывалым солдатам. Из стены один за другим начали появляться новые действующие лица. Об их присутствии можно было судить лишь по всплескам разжиженного металла и хищному отрывистому шипению. Все иные наблюдения говорили о том, что двенадцать дежурных астронавтов являлись единственными обитателями командного отсека. Ошарашенные хозяева попытались выяснить, что происходит, но это им было не суждено. Невидимое нечто с ужасающей яростью ринулось в атаку. Эгиону досталось первому. Это было понятно по мигающей, теряющей четкость и контрастность картинке. Но совершенная машина вела борьбу за свою жизнь. Меняя блок за блоком и изыскивая резервные энергетические ресурсы, она продолжала вести жуткий репортаж. Кровавый шквал овладел кораблем. Смерть пришла из ниоткуда. Не было ни выстрелов, ни взрывов. Невидимая сила просто рвала живую плоть на кровавые куски, не оставляя пилотам ни одного шанса на спасение.