Битва во мгле
Шрифт:
Приказ был услышан, но десантники явно не могли понять, где находится средство коммуникации, с помощью которого им предстоит связаться с Жересом. Наконец смельчак решился:
– Капитан Лафорт на связи. – Не успели слова Грегуара затихнуть, как его озабоченная физиономия уже заполнила собой весь экран. Капитан стоял посреди небольшого технического помещения, в котором корсиканцы складывали ящики с боеприпасами.
– Грегуар, доложите, на какой стадии находится погрузка.
– Господин майор, минут через десять-пятнадцать мы закончим. На этом ярусе нет никаких транспортных механизмов, поэтому ребятам приходится таскать ящики от шахты лифта на себе. А принимая во внимание размеры корабля, это метров сто.
«Ух ты, наш новобранец нашел контакт с «головорезами»! Учитывая то бедственное положение с комсоставом, в котором мы находимся, это совсем неплохо», – со своей обычной наблюдательностью сделал вывод Николай.
– Пошевеливайтесь. – Майор деловито поглядел на часы. – Старт через тридцать семь минут, и провести его лучше в антиперегрузочных креслах, чем на жестком полу.
– Слушаюсь. – Капитан съежился, как будто ощутив первые позывы нарастающей перегрузки. Подгоняемый этим страхом, он принялся торопить солдат.
«Ну вот, с одним делом покончено, теперь пора приступать к главной части. Не зря же мы с Жересом затащили многоуважаемого профессора в эту преисподнюю».
Как будто читая мысли Строгова, майор тут же обрушил на Торна шквал вопросов:
– Насколько я понимаю, главная достопримечательность этого зала – эгион. Он осуществляет навигацию, управление, связь и бог знает что еще, верно?
Социолог согласно кивнул.
– Эгион – главная управляющая система большинства современных кораблей. Собственно говоря, для нормального функционирования звездолета возможностей эгиона более чем достаточно. Все остальные системы – дублирующие или временно установленные для каждого конкретного полета.
Жерес повертел головой по сторонам.
– Профессор, мы с вами находимся в окружении, по меньшей мере, сотни разнообразных аппаратов. Вы хотите сказать, что все они смонтированы здесь только для посещения нашей старушки Земли?
– Конечно, нет, для полета на Землю мы установили лишь несколько сканеров и систему маскировки.
«Да! – воскликнул про себя Строгов. – Рыбка проглотила наживку, теперь пора подсекать».
– Система маскировки? Профессор, мне как военному человеку не терпится на нее взглянуть. – Николай потупил взгляд. – Если это, конечно, не является тайной.
Неискушенный в человеческих хитростях инопланетянин не заметил повышенный интерес лейтенанта к этой теме.
– Ну что ж, у меня еще есть несколько минут, и я могу вам ее показать. – Торн поманил офицеров за собой. – Система маскировки – это довольно древнее изобретение, которое мы используем при посещении, извините, наиболее отсталых планет. Принцип ее работы очень прост. Весь окружающий пейзаж записывается видеосканером. Затем из записи удаляется изображение корабля или иного маскируемого объекта, а то, что осталось, проецируется на сферический силовой экран. Экран накрывает собой весь объект и часть прилегающей территории. Благодаря этому наблюдатели без опасения быть замеченными могут спокойно работать в защищенной зоне.
– А как же радарные комплексы? – Николай решил разузнать побольше. – Вы же остаетесь невидимыми и для них?
– Силовой экран представляет собой слой атмосферы, уплотненный особыми волновыми установками, которые расположены по всему периметру маскируемого объекта. Сами понимаете, что электромагнитные волны радаров в нем просто вязнут.
Торн остановился возле груды металлолома, мигающей голографическими мониторами. На экранах, сменяя друг друга, пробегали окрестные корсиканские пейзажи. Познакомившись с эгионом, Николай понял, что раса нэйджалов, на чьем корабле они находились, имеет свое, особое представление о технике. Их маскировочная система не являлась исключением. Органы управления могли находиться где угодно и выглядеть как угодно. Ни один узел не поддавался идентификации. При таком раскладе помощь специалиста оказалась бы совсем не лишней.
– Вы знаете, профессор, я всегда считал себя специалистом в электронике, но, честно говоря, сейчас смутно понимаю, что тут к чему. Вы не могли бы мне помочь разобраться в этой штуке… – Строгов попытался изобразить технического фанатика.
– Мне очень жаль, молодой человек, но, во-первых, ваших знаний будет недостаточно, а во-вторых, я представитель гуманитарных наук и сам не очень-то силен в технике.
Настаивать Николай посчитал опасным. С огорченным видом он принялся рассматривать другое чудо техники, примостившееся по соседству.
Противное дребезжание коммуникатора, висящего на груди у Торна, прервало беседу.
– Перед стартом меня вызывает штаб-квартира Совета. Я должен немедленно идти. Вы самостоятельно сможете найти дорогу к Дому бесед, или вызвать провожатого? – Профессор огляделся по сторонам, ища глазами кого-нибудь из экипажа.
Жерес поспешил его остановить.
– Я прекрасно помню дорогу, так что не беспокойтесь, а у членов экипажа и без того полно забот перед стартом.
Торн согласился, но все же предупредил:
– До взлета примерно двадцать минут, вам следует поторопиться.
– Сейчас идем. Я только оторву лейтенанта Строгова от его любимого занятия – изучения новой техники.
Профессор быстро удалился, важно шурша своей почти древнеримской тогой. Как только переборка за ним закрылась, Жерес подскочил к Строгову.
– Ну что, Ник, ты что-нибудь придумал? Что будем делать?
– Тут выбор небольшой: либо думать, либо делать. Отключить маскировку цивилизованным методом не получится. Подбор кода займет уйму времени.
– Ты предлагаешь отказаться от нашей затеи и оставить Грабовского-старшего без главного козыря?
– Я только сказал, что обычным способом эту задачу не решить, но остается вариант номер 666/777.
– Ты уверен, что это сработает?
– Не знаю, но в России многие проблемы решаются именно так.
Жерес взглянул на часы. Времени уже не оставалось.
– Черт с тобой, действуй!
Через мгновение ботинок Николая с хрустом разнес блок, с виду отдаленно напоминающий стеклянный трансформатор.