Чтение онлайн

Без солнца вянут травы,

без счастья, ласки, губ

сердца и руки, главы.

Без вод твердеет сруб.

И семя, нить росточка

погибнут без дождя.

Могилой станет кочка,

не смокнув, для червя.

Без тока преют воды.

Без дел и без труда

дни, месяцы и годы

болотится мечта,

как птица без полёта,

как капли в облаках,

как мёд скисает в сотах,

как сено, корм в стогах,

как рыба в тесной луже,

как правда в злой молве,

как страсти, воля в туше,

как рифма в голове…

И также невозможно

без уст, объятных ласк

прожить в тоске подкожной

без Вас, сочнейшей Вас!

Просвириной Маше

Домашний вечер

Рыже-сиреневой ватой

небо сияет. Апрель.

Вечер печалит затратно.

Луж невысокая мель.

Трещины веток на стенах

плавно колышутся в такт,

будто бы тени на сценах,

в начатых полупотьмах.

Сизо-темнеющий сумрак

мутно цветенья накрыл

пледов, диванов и турок

медных с узорами крыл.

Грудь оголённая ищет

свежий поток из окна.

Клумбы по-прежнему нищи.

Крона на зелень бедна.

Ветер невидно вздыхает,

видя весенний момент.

Скучно глаза наблюдают

полутревожный сюжет…

Безтебятье

Будто бы хмуростный год,

гибель и транс, суховей

стопор, густой недород,

пыль или скудость идей,

томность, плевки в темноту,

ввгляды в ту искру звезды

или пролаз в черноту

злой, темновой борозды,

и воздыхания ввысь,

и погруженье в стакан

или в озёрье без брызг,

или в зажитости ран,

иль искажение дум,

темь, каменеющий фас,

и отстраненье от сумм

дел, человеческих рас,

иль отлученье от всех

тем, приказаний и вер,

и всемученье, как грех,

бунты, отказы от мер,

иль как чума и стрельба

по вселистве и воде -

это то время, когда

я без тебя, как нигде…

Квартира стороной на запад

Всегда наблюдаю закат,

ведь окна жилища на запад.

С востока пылает раскат

светила, что плавит фасады

и сушит окрашенный стан,

этажную спину, мех сада,

что требовать дождь перестал,

смирившись с палящим раскладом.

В моей же сторонке тенёк,

прохладные бризы, мельканья,

безшторье и ламп огонёк

с неярким вечерним миганьем.

Кирпичья соседних домов,

как корка, что солнце карает,

обложки старинных томов,

что вечно рядком выгорают.

Стекляшки их жёлто горят,

мои же – оранжево-красно.

Я вижу не только закат,

но также луну очень ясно

и сумрак, туманность и ночь,

скопленье углей, умиранье,

победную тёмную мощь,

что вводят меня в засыпанье.

Ответно луна, алый диск

глядят на меня с утомленьем,

склоняюще зрения вниз,

на тленье моё и старенье…

Апрельские облака

Туч хлопок клубится помято.

Лежит их осколок-мелок.

Их пышную серую вату

жуёт со столбов ветерок

и птахи кусочками щиплют

тот пух – угощенье небес.

Порою надкусано сыплют

капели и крошки на лес,

зимою ж снежком посыпают,

что после на тропах хрустят.