Бисер
Шрифт:
«Утро вечера мудренее!»
Интересно, если утро уже наступило, а ты еще не ложился, утренние мысли все равно мудренее вечерних?
Самые сокровенные думы приходят ко мне ночью.
Днем мыслить слишком тесно — люди мешают слушать тишину, чужие энергии влияют на твое настроение, и постоянно хочется куда-то убежать.
Ночью мир освобождается, люди уходят в свои сны, и Вселенная вновь расцветает: воздух становится твоим, и ты опять выходишь на волю.
А потом вновь наступает рассвет, который ты увидишь раньше всех существ на этой планете, и ты смотришь на эти бронзовые окна и медленно закрываешь глаза. И за ними закрываешь еще одни… И еще одни… И еще… И еще… И еще…
День
Спасибо тебе за эту незабываемую ночь, комар!
Почему мне никто не подносит свежевыжатый сок и тапочки, когда я просыпаюсь?
Хочу быть принцессой. Чтобы слуги облекали меня в златотканую одежду и чтобы ноги мои передвигались по мягким персидским коврам цвета слоновой кости, расстеленным на мраморных полах моего огромного замка.
Каждый день за мной будет подъезжать золотая карета, чтобы возить меня по моим владениям. Мои сады будут украшать ломкие силуэты белой сакуры и кусты белого шиповника. Любая тропинка, на которую я буду ступать, будет усыпана лепестками благоухающих роз.
И вот однажды, ранней осенью, я буду лежать там, под древом, где Змей злодейский искусил Еву. Лакированные лучики солнца будут гладить мою кожу, и я незаметно усну.
Внезапно я почувствую чье-то тепло — кто-то нежно прикоснется к моей руке. Я открою глаза. Передо мной будут стоять принц плюс белый конь. Во имя его оливковых глаз (принца) зазвучат нежнейшие струны души моей. И будем вместе с ним мы сибаритствовать, разгадывая разительные сердечные ребусы.
И унесемся мы вдаль, в далекие-далекие страны, где круглый год на полях цветут алые маки и сбываются мечты, где расплющены ценности Hermes и Etro, где солнце есть не солнце, а всемогущий Ра…
И останусь лишь я. И мысли мои. Они, как облака, чисты и воздушны. И летят, и кружат, гонимые ветром и душой, солнцем согретые и морем омытые…
Чего ты там бормочешь, Крис? Опять Том нагадил в коридоре? Прошу прощения. Вечно он влезает на самом интересном месте.
Крис собирается проводить меня в аэропорт, поэтому постоянно торопит. Если мы опоздаем, он взломает мне мозг, ибо потерять деньги за билет, который он приобрел для меня через Интернет, для него все равно что еще раз пережить конец света 21 декабря 2012 года.
Москва
На первом этаже моего дома недавно открыли симпатичное кафе, с несъедобными салатами, но очень вкусным чаем и ореховыми булочками.
Сажусь я всегда за один и тот же столик. Это место я выбираю за жизнеутверждающий вид на автостоянку; на ней располагается куча немытых машин, наружность которых я люблю изучать.
Сегодняшняя картина грязного автопарка бесстыдно заслонена длинным черным «мерседесом», от бампера которого отваливаются огромные куски серых реагентовых булыжников. Из открытой дверцы выглядывает унылое горемычное создание патологоанатомического вида, явно сбежавшее от палачей и киллеров. Отдаленно это затравленное существо напоминает Ника. Следы от подушки на его щеках говорят о долгих бессонных ночах с проститутками, которые так и не смогли вернуть его к внутреннему равновесию. Похоже, Ник долго наматывал сопли на кулак, пытаясь куда-нибудь притулить свою истерзанную совесть, но в его голову так и не пришло ничего более оригинального, чем явиться ко мне, выгнуть брови домиком и вновь наобещать семь царств.
«Привет… Можно я сяду?»
В его лице неуверенность. Скрутившись, словно сломанная раскладушка, он смотрит на меня глазами гашеного судака и стыдливо морщится. На указательном пальце висит маленький пакетик с инициалами известного ювелирного бренда. По всей видимости, этот тот самый подарок, который я так долго искала в ресторане и который уборщицам все-таки удалось откопать.
Действительно, сейчас в самый раз притащить мне что-нибудь сияющее из магазина «Плутон», чтобы обойти острые подводные рифы и быстро получить прощение. У Тоника всегда все просто: вручаешь мешочек с алмазом, и на тебя сразу сыплются джекпотовские лимоны, вишни и сливы, а в конце на шею упадет золотая медаль под бой барабанов.
Печально, что в жизни есть ситуации, когда не помогают даже Happy diamоnds, ведь прощение у женщины надо просить сразу, пока она не поняла, что ей без вас хорошо…
Убить нельзя простить
Даже не стану описывать то необычное ощущение, когда тебе вручают сапфировые сережки. Наверное, Ник долго выбирал между опалом, малахитом, горным хрусталем и бирюзой, но продавцы не бросили его в этой непростой головоломке.
Неспособность Ника отличить бриллиант от страза давно известна менеджерам московских магазинов, продающих брендовые сокровища. Каждый раз за бешеные деньги они впаривают этому алмазному пэтэушнику двухгодовалые висяки, убеждая его в том, что после таких сюрпризов весь мир будет аплодировать ему стоя.
Я: Какие красивые сережки с синими камешками! Красивые и недорогие! Давай мы лучше ей их подарим.
Н: Кому — ей?
Я: Твоей новой любимой.
Н: Не говори ерунды.
Я: Ну да. Толковые вещи говоришь из нас только ты.
Н: Тебе не понравилось? Скажи честно, не сиди как вкопанная.
Я: Это для безопасности. Ты трахаешь все, что шевелится, при тебе лучше не шевелиться.
Ник опускает голову и зажмуривает глаза. Мне становится противно. Он ведет себя как жалкий червяк, который начал извиваться, когда на него наступили…
Я: Ты хотел удивить меня камнями? Удиви меня лучше своим психическим здоровьем.
Н: У меня была очень важная встреча, я прилетел в Москву специально поговорить с тобой.
Я: Это поступок!
Н: Не смотри на меня так! У меня с ней ничего не было! Был только минет! Клянусь!
Я: Серьезно? Какое облегчение! Тогда все нормально!
Н: Я мучился с тобой. А с ней как-то сразу нашел общий язык…
Я: И так каждый день. По общему языку…
Н: Мне нужно было отвлечься. Ты заняла мою голову, забрала ее себе.
Я: Бедолага. Наверное, тяжело под себя укладывать всех обезьян, медведей и крокодилов, чтобы снять напряжение?
Н: Ты въелась в память, мне хотелось стереть.
Я: Знаешь, я тоже ненавижу свою память, она напоминает о том, о чем лучше не вспоминать.
Н: Ты меня никогда не простишь?
Я: Почему же? Прощай!
Н: Давай останемся друзьями?
Я: Давай лучше друзьями друзей?
Н: Ты все равно ко мне вернешься.
Я: Мечтать не вредно.
Н: Вредно не мечтать.