Чтение онлайн

— Я проклинаю этих белых дьяволов! Будьте вы прокляты! Это из-за них он умер.

У хижины сидела мать, она все еще тихонько пела, ее голос слегка притих и стал более унылым и печальным. Ее пальцы копошились в небольшой сети, предназначенной для рыбной ловли. Маленькие мальчики игрались в песке, не отходя от матери, трудившейся над узелками сети. Айне решила подойти к двум девочкам и узнать у них о постигшем несчастье. Она поздоровалась, и девочки приветливо откликнулись.

— Я преподаватель в школе. Вам уже пора тоже ходить на занятия, — сказала Айне.

— Мы не можем, — сказала одна из девочек.

— Наша мать не будет нас водить в школу, — ответила другая девочка, что постарше лет шести.

— Но почему? — спросила Айне.

— Она боится за нас.

— Не хочет нас потерять, как братика, — ответила другая девочка.

К ним подошел Роберт, он вынул из кармана блестящую ручку и отдал одной из девочек, другой он дал небольшой блокнот.

— Здесь можно рисовать, — мягко сказал Роберт.

И дети вместе с Робертом уселись на траву. Он нарисовал несколько деревьев, домик и цветы на полянке. Девочка добавила к рисунку солнце и нарисовала несколько тучек.

— Мы с сестричкой ждем дождя. Мы любим воду. Она хорошая, она любит нас.

— Мама сказа, что мы не будем ходить в школу, как Дамас, — сказала девочка постарше. — Я бы очень хотела пойти.

Айне присела к детям и дружески их обняла.

— А почему ваша мама не хочет, чтобы вы посещали школу? — спросил Роберт.

— Она боится белых детей. Она не хочет и нас потерять, — сказала девочка.

— А я играла уже с белой девочкой, — сказала девочка помладше. — Их семья проходила мимо, и они задержались у нас. Нам было весело. А потом Дамас заболел. Он не хотел со мной играть, только смотрел в небо и лежал как камень. Нас отвели в дом, после этого я его не видела. Отец говорит, что мой старший братик далеко ушел.

— Он вернется, — сказала другая девочка, — Мама говорила, что он вернется. Это временно. Но пока он не приходит.

— Да, мама уже много песен спела. Она зовет его, но он не приходит, сказала девочка. — Почему? Разве он не хочет, чтобы нам было весело?

— Но, ведь, у вас есть еще два братика, — сказала, еле сдерживаясь от слез, Айне.

— Они маленькие и не умеют еще играть.

— Нам с ними не интересно. А Дамас много знал, с ним было интересно, он был как папа, сильный и смелый, — сказала девочка.

Роберт и Айне пробыли еще несколько часов с ребятишками. Начало темнеть и они решили отправиться в обратный путь.

— Знаете что? — сказал Роберт детям. — Я учитель в школе и теперь, раз вы не можете посетить школу, то я буду приходить к вам домой.

— Правда? — спросила, улыбаясь, девочка. Улыбка появилась и у второй девочки.

— Да, правда. Мы будем учиться с вами на дому.

По дороге назад Роберт и Айне беседовали, обсуждая проблемы детей.

— Их родители боятся за своих детей из-за альбиносов. Они верят, что те приносят несчастья, — сказала Айне. — У них в доме побывал ребенок белый кожи, и теперь они обвиняют его в смерти их мальчика.

— Но, ведь, родители альбиноса тоже…

— Тоже белые? Нет, совсем нет, — ответила Айне. — Оба родителя черной кожи, а их ребенок — белой. У остальных альбиносов тоже родители черные. В этом-то все и дело. Они верят в проклятье и полагают, что дети-альбиносы приносят лишь несчастье.

— Так считает и пастор, — сказал Роберт. — Как-то странно все это.

— Что странно? — спросила Айне.

— Я по просьбе пастора понаблюдал за поведением этих детей.

— И что же? — поинтересовалась Айне.

— Как вам сказать? С одной стороны, они выглядят как обычные дети, игривы, познавательны, любопытны, дружелюбны. Их отличие — лишь цвет кожи. Но немного понаблюдав за ними, я пришел к некоторым сомнениям. Я, конечно, не верю в эти шаманские предрассудки. Однажды, я заметил, как несколько девочек разговаривали с насекомыми. Один мальчик как-то странно вел себя. Он поначалу огляделся, чтобы рядом во дворе школы никого не было, а затем присел на корточки и словно что-то растирал в песке, приговаривая, словно делал какой-то ритуал. Когда он ушел, я незаметно подошел к тому месту, где он был, и увидел на песке странный рисунок.

— Интересно, и что это за рисунок? — поинтересовалась Айне.

— Это было изображение какого-то насекомого. Но дело не в этом. Этот рисунок мне был знаком. Он приснился мне в ту ночь. Откуда этот мальчик мог знать, что мне сниться. Это ерунда какая-то. Я не верил своим глазам. А одна девочка, самая маленькая из одиннадцати, ее зовут Мигиро. Эта девочка меня больше всех удивила.

— Чем же?

— На уроке я подошел к ней, заметив, что она отвлекается, и увидел, как она рисует какое-то животное. Я подождал, пока она завершит свой рисунок. Она подарила его мне. А вчера вечером я сравнил его с рисунком, находящимся у меня в компьютере. И что вы думаете? Они идентичны.

— Не поняла, что это за рисунок? — спросила Айне.

— Этим рисунком, что был у меня в компьютере, оказалась фотография, сделанная учеными лет сто назад, когда они пролетали над равнинами Южной Америки. Этот рисунок имеет протяженность от ста до трехсот метров и сделан он на ровной площадке, выложен из камня несколько десятков лет до нашей эры.

— Может это совпадение, случайность, наконец дети могли видеть его из книг, — сказала Айне.

— Может, — пожав плечами, сказал Роберт.

— А я замечала за этими детьми другие особенности.

— Какие же? — спросил Роберт.

— Они не имеют никаких понятий о материальных ценностях. Для них вещи, например, деньги не имеют значения.

— Да, это верно. Я эту особенность тоже приметил. Когда я разложил при них на столе свой ноутбук, они никак не реагировали не него. Они его словно не замечали, в отличии от детей других классов. Лишь картинки, которые я им показывал: графики, геометрические фигуры их интересовали.

— Я не раз была свидетелем того, что они сами отдавали игрушки другим детям, если те просили у них. Правда, последнее время родители следят за этим и запрещают брать что-либо, принадлежащее альбиносам. Я даже слышала, что и родители альбиносов побаиваются своих детей. Это ужасно.