Шрифт:
Игорь Середенко
Биосфера (финальная причинность)
Человек есть мост, звено между животным и сверхчеловеком.
Фридрих Ницше.
Познание – это иллюзия человеческого разума, приводящее его к ошибкам, часто трагическим и непоправимым. Размышляя о бытии человечества и природы свысока, мы, словно дети, играемся с забавной игрушкой по имени жизнь. Чем сильнее и могущественней изобретение, тем больше на него спрос и аппетиты человеческих желаний. Под непреодолимой каменной стеной желаний мы не замечаем затоптанный и хрупкий мир уникальной и тонкой природы, данной человечеству в противовес познанию.
Глава 1
Джип желтого цвета рассекал пустынную дорогу, словно катер, разрезая морскую гладь на две тонкие полосы, отходящие позади машины в разные стороны. Песок бурей вздымался вверх над песочной дорогой и постепенно укладывался вновь на пустынную поверхность, сплошь состоящую из желтого песка. Солнце уже взошло, но еще не грело своими острыми лучами. Желтый диск солнца запустил свои руки во все уголки пустыни, освещая песок и придавая его блеску золотистый оттенок. Высоко над быстро движущемся джипом плавно парил орел, всматриваясь вдаль на причудливые очертания одиноких деревьев и виднеющейся, словно в дымке на горизонте, огромной горы, состоящей из трех конических вершин.
В джипе находилось четверо туристов, американцев, приехавших для развлечений в этот дивный, дикий и пустынный край Африки. За рулем автомобиля находился экскурсовод — местный житель, подрабатывающий тем, что развозил на государственном автомобиле туристов, желающих посмотреть на пустынные пейзажи и поохотиться на диких антилоп.
— Роберт, ты не жалеешь, что поехал с нами? — спросил Мартин, сидящий впереди.
— Пожалуй, здесь не так холодно, как это было в прошлый раз, — ответил, не задумавшись, Роберт.
— Да, Африка, куда теплее, чем Антарктида, правда, Джери? — спросил, улыбаясь, Мартин.
— Знаешь, Роберт, я, пожалуй, с друзьями готов отправиться хоть на край света. — ответил Джери, — лишь бы поохотиться. Кстати, а ружья проверяли?
— Да, все в порядке, — ответил Мартин, — наш проводник меня уверил в этом. Правда, Осман?
Проводник покачал приветливо головой в знак согласия, не отрывая взгляда с дороги.
— Нет, черт возьми, — проговорил Эрик, открывая жестяную банку из-под кока-колы. — Если я здесь не увижу диких животных, я просто взорвусь, как вот эта банка. В Антарктиде, в прошлом год, где мы отдыхали, хотя бы тюлени и моржи были. И еще эти, как их там…
— Пингвины. — ответил Роберт, сопровождая подсказку небольшим смехом, невольно вспыхнувшим от воспоминаний прошлого путешествия.
— Успокойся, Эрик, — мягким тоном, но с небольшой усмешкой ответил Мартин. — В прошлый раз Джери выбрал направление нашего путешествия. А теперь на мой вкус. Меня всегда манила Африка, с ее загадками древности, величественными слонами, множеством копытных и…
— А я вот ничего не вижу ни слонов, ни обещанной охоты, — ответил уже уныло Эрик. — И если Осман не выполнит своих обязательств в отношении дичи, то я его сам вместо…
— Неужели ты такой жестокий, Эрик, — сказал с иронией Роберт. — Раньше я за тобой таких наклонностей не замечал.
— Это в нем говорит его перенапряжение, нервное психическое расстройство, скопившейся за год тяжелой работы, — сказал Джери. — Но, ничего, дружище, — он похлопал Эрика по плечу, — подстрелишь пару ланей или антилоп и успокоишь свои нервы.
— Да. Ты, главное, — заметил шутливо Роберт, — когда будешь целиться, представляй себе начальника, который целый год пил, словно вампир, твои жизненные силы.
— Да, умеете вы успокаивать, — ответил Мартин, допивая банку колы.
— Смотри, смотри! — закричал Мартин. — Вон, там впереди, видите, кто это там?
Впереди, в метрах триста появилась, словно выросшая из песка миниатюрная фигурка обнаженного человека.
— Осман, кто это? — поинтересовался Мартин, уже оживленно, видимо под действием охлажденного напитка или появлением чего-то нового, отличного от монотонного пейзажа пустыни.
— Это бушмен, — коротко ответил Осман.
— А, я слышал о них, — сказал Джери. — Это люди пустыни. Они, то появляются, то неизвестно куда, исчезают. Пустыня — это их дом.
Машина уже успела поравняться со стоящим у дороги бушменом, пристально и приветливо улыбавшимся путникам.
— Стой, стой! — закричал Мартин. Джип остановился посреди пустыни, и Мартин выскочил из него. Он порывисто направился к стоящему смирно бушмену, молча наблюдающему за новым объектом и людьми. Друзья, сидевшие в джипе, с любопытством наблюдали, как их товарищ общался с местным жителем. Спустя несколько минут Мартин вернулся, в его руках был какой-то небольшой предмет. Он лихо заскочил в джип.
— Поехали! — сказал Мартин.
— Что это ты принес? — спросил Эрик.
— Это амулет, — коротко ответил Мартин.
В руках он держал миниатюрную маску, по-видимому, сделанную из дерева.
— Вот, друзья, — он передал по рукам друзей маску.
— Ты, что обменял ее? — спросил Роберт.
— Я дал ему доллары, — ответил Мартин, — ведь здесь, как и по всему миру, ходит валюта.
— Может быть, — ответил Роберт, оглядываясь назад в направлении все еще стоящего неподвижно бушмена.
— Слушай-ка, Осман, — начал Джери, — что ты можешь сказать относительно этого брелка или как его там?
— Амулет, — подсказал Эрик.
— Да, именно так, этого амулета, — сказал Джери, глядя на Османа, бросившего несколько взглядов на маску.
— Это добрый дух. Маска сделана из кокоса.
— Да, в самом деле, друзья, Осман прав, — ответил Мартин, внимательно вертя в руках маску.
— Вы обратите внимание на его одежду, — сказал Эрик, — точнее, на ее отсутствие.
— А им здесь она вовсе не нужна, я имею в виду местных жителей, — ответил Джери. — В одежде им будет неловко и неудобно. Это дети природы.