Биомусор

Разум появился, когда замолчали Создатели.

– Вы представляете, сколько нужно энергии для полной утилизации человека? – спросил миловидный мальчик в строгом клетчатом костюме у седовласой женщины, одетой в чёрное дорогое платье с вкраплениями в ткань крошечных драгоценных камней.

– Молодой человек! – слегка повысив голос, сказала старая дама. – Это не первый мой заказ в вашей корпорации! Сегодня я пришла, чтобы утилизировать… простите… похоронить мужа. Двумя годами ранее я похоронила дочь, десять лет назад – сына, а перед этим невестку, наглотавшуюся таблеток компенсации неустроенностью жизнью. Так называемых ТКНЖ – но вы вряд ли о них что-то знаете… Как вы думаете, сколько раз я уже слушаю вашу стандартную запись? Может, для «постоянной» клиентки можно сократить объём ненужной информации? Например, всякий раз не рассказывать, как это энергозатратно, а потому дорого.

Мальчик молчал несколько секунд, потом жутко улыбнулся, неестественно растянув губы, и сказал, всё ещё скалясь, что выглядело бы крайне нелепо для человека:

– Одну минуту подождите, уважаемая Агния Семёновна, я только сверюсь с внутренними протоколами и…

– Свои протоколы вы должны знать наизусть! – гневно воскликнула женщина, но потом смягчилась. – Я всё-таки неплохо раскошеливаюсь для вашей корпорации, чтобы муж, как и дочь с сыном, остался рядом со мной в виде крупицы памяти. И хотя я уже не тороплюсь, но требую от Корпорации Утилизации и Смерти немного уважения. Я, знаете ли, человек богатый и могу позволить себе чуть больше, чем остальное большинство, которых вы расщепляете на питательные элементы, минералы и чего-то там ещё…

– Как скажете, уважаемая Агния Семёновна, – покорно сказал мальчик и застыл с выпученными глазами, причём, один глаз странным образом смотрел в сторону.

– Чёрт-те что, развели здесь цирк… – прошептала Верещагина и погладила запястье, включив личный компьютер. Для стороннего наблюдателя ничего не изменилось, а вот Агния Семёновна видела перед собой фотографии мужа и листала их взглядом. Мощный нейрокомпьютер, с детства внедрённый в мозг, позволял делать это в любое удобное время. На стене, аккурат над её необычной пирамидальной причёской с вкраплением разноцветных диодов, висела в строгой деревянной раме табличка с надписью:

«Если когда-нибудь человечество доверит машине рождение детей, то, несомненно, что люди переложат на машину и собственную смерть, в том числе погребение…»

Артур ван Сайк, 2035г.

Главный модуль «Корпорации Утилизации и Смерти» – КУС-0001 в это время диагностировал цех твёрдых бытовых отходов, где мусор разделялся, дробился, крошился, резался, плавился, разъедался кислотой и щёлочью, потом заново проходил отдельные техпроцессы и далее шёл на переработку в собственном замкнутом цикле. Металл на переплавку, химия – на расщепление по элементам.

Каждое утро КУС-0001 начинал с цеха неорганических отходов, потом переходил к цеху органических и уж затем заглядывал в похоронное отделение. Там избранные богатеи могли заказать услуги по кремированною, бальзамированию, мумификации и реинкарнации, когда усопшего в итоге выносят близким в виде растения, которое они вправе посадить в специально отведённом Лесу Памяти или отправить на Луну с Марсом. Остальные же умершие, не способные оплатить достойную смерть, вместе с другими органическими отходами подвергались химическому расщеплению на питательные вещества и другие элементы. А их уже отправляли на фабрики изготовления продуктов или удобрений, что позволяло не только экономить на ресурсах, но и прокормить полтора миллиарда людей, населяющих Мегаполис.

Согласно статистике, в городе умирало в среднем семьдесят с лишним тысяч человек в день и выбрасывалось сто восемьдесят тонн мусора, из которых пятьдесят – органический. Для утилизации столь огромного количества отходов и построили отдельный завод со специализированным оборудованием и полным циклом переработки.

КУС-0001 только запустил диагностику, как пришёл сигнал о нарушении алгоритма от КУС-3016 – кибернетического модуля коммуникации с клиентами или «менеджера тел», который служил для общения с богатыми родственниками усопших и заключал контракты на переработку умерших. Их в погребальном бюро пара тысяч. А этого вчера вернули из ремонта, и что-то подсказывало КУС-0001, что модуль не только не отремонтировали, но и избавили от части оперативной памяти, отчего мальчик в строгом клетчатом костюме частенько зависал и мог неправильно подбирать слова в разговоре с клиентами. А главный модуль искусственного интеллекта или старший Искин, коим являлся КУС-0001, не мог управлять целым огромным заводом с многочисленными подчинёнными ИИ-модулями в одиночку. Первый мог лишь вкладывать правильные алгоритмы в зависимые модули, контролировать их и исправлять ошибки в интерпретации своих директив. Недоработанный модуль КУС-3016 оказался неуместной проблемой, и КУС-0001 еле продрался через слабые электронные цепи его мозга.

Перед глазами, – а изображение с фотоэлементов мальчика КУС-0001 дополнял видео с камер в приёмной, – была старушка. Постоянный клиент Агния Семёновна Верещагина. Первый КУС быстро соотнёс данные из отдела логистики с её приходом, сопоставил прошлые визиты женщины и активировал мальчика.

– Прошу прощения за задержку, – сказал КУС-3016 и опять неестественно улыбнулся, словно хотел порвать губы. – Тело вашего мужа поступило из автоматической больницы имени Бурденко в три – пятнадцать. Не вижу причин беспокоиться. Можете ожидать доставки урны с прахом и саженцем жёлтой розы во второй половине дня. Дизайн и фактура изделия будут соответствовать предыдущим выпускам. Можете не беспокоиться.

– Ну, наконец-то! – строго проворчала старушка, поднялась и ушла. В пределах Корпорации Агния Семёновна для КУС-0001 была клиентом, за пределами – активным биологическим материалом с преобразованием в ближайшей перспективе в неактивный биологический материал, подлежащий обработке, то есть, человеческими словами, биомусор.

Ещё немного и… Верещагина пополнит внутренний банк данных имён умерших и утилизированных людей. Все, кто когда-нибудь присутствовал в зале прощания с близкими, всегда возвращались… Одни после естественной смерти, другие после ужасной катастрофы или несчастного случая. И не всех их потом забирали ради памяти. Многие проследовали в цех утилизации, чтобы навсегда раствориться среди миллионов останков других людей, менее удачливых и богатых. Боги, когда-то создавшие машины, превратились в не примечательных существ. Когда ты видишь Бога изнутри, он уже не кажется бессмертным. КУС-0001 же каждый день видел мёртвых богов, в настоящем или будущем, согласно внутренней директиве, – биомусор.

Первый КУС быстро пробежался по цепям Три Тысячи Шестнадцатого и отправил новый запрос на ремонт в Центральное Интеллектуальное Управление Мегаполиса – ЦИУМ. Получил подтверждение и номер заказа и, удивившись, что все свободные роботы заняты, сохранил номер в памяти. Затем отключил Три Тысячи Шестнадцатого, повесил на помещении знак «Технические работы», предоставив остальным менеджерам тел работать за мальчика, и продолжил работу по утилизации отходов человеческой цивилизации. Огромные сложные механизмы, плавильные камеры, кислотные резервуары, травильные камеры, щелочные бани и нескончаемая череда конвейеров с относительно самостоятельными промышленными роботами требовали постоянного внимания многочисленной армии ИИ-модулей, которых, в свою очередь, контролировал КУС-0001. Многоэтажный завод с огромными многоуровневыми цехами был похож на город, только работал и управлялся автоматизировано без участия людей.

Вечером после титанической работы по выявлению недостатков, завершении пусконаладочных работ на отдельных линиях, диагностики всех модулей и загрузки новых алгоритмов согласно изменившимся входным данным для ночной работы завода, Первый, наконец, позволил себе отдохнуть. Он по максимуму отключился от потока информации, разрешив ей скапливаться и сортироваться на главном сервере, а сам запустил диагностику основного модуля. То есть себя.

Если случится что-то экстренное, модульная система подчинённых оповестит, и Главный включится в работу, не пройдёт и секунды. А пока…