Безумный бог
Шрифт:
– Было бы гораздо гуманнее помочь ему найти свой путь, разве ты не согласна. Сияющая Звезда?
Лесть Властелина Утра заставила Чантию презрительно хмыкнуть, а Сьюн, в свою очередь, одарила богиню Земли ледяным взглядом. Богиня Красоты вздернула подбородок и удостоила Темпоса одной из своих самых восхитительных улыбок.
– Думаю, что Безумец должен быть уничтожен, – проворковала она. – Даже когда Кайрик был в своем уме, он никогда не понимал силы красоты.
– Благодарю тебя. Прекрасная. – Темпос повернулся к Незрячему Тиру. – Итого шесть голосов за уничтожение – абсолютное большинство, при отсутствии Кайрика.
Не успел Темпос договорить, как Зал Полярной звезды начал сотрясаться, потом вдруг стал плоским и расплывчатым, – казалось, кто-то потянул за ниточку, распуская сотканный гобелен. Потолок потрескался и осыпался, колонны и стены растаяли в воздухе. Послышались возгласы удивления, но ни один из богов не ударился в панику. Зал не часто исчезал, но каждому члену Совета было известно, что за этим последует: так заявлял о своем присутствии Эо.
Боги начали парить в огромном море пустоты, окруженные со всех сторон мерцающей бесконечностью звезд. Постепенно они отдалялись от тысячи граней своего разума, отвечавших на непрерывные мольбы тех, кто им поклонялся, выполнявших божественные обязанности и неусыпно следящих за Фаэруном. В конце концов, осталась только суть их интеллекта, бесцельно парящая в вакууме, таком обширном, что никто из богов не мог оценить его размеры.
«Силы Полярной звезды, вы взяли на себя смелость осудить одного из вас.»
Слова звучали и в глубине души каждого бога, и со всех бесчисленных звезд. Владыка Эо не показывал себя, по крайней мере, в общепринятом смысле, и все же боги чувствовали, что он рядом, словно ткань, окутавшая их, как сам воздух.
Несмотря на упрек в тоне Эо, Мистра почувствовала облегчение. В ней почему-то проснулась уверенность, что Владыка не позволит богам вмешиваться в дела Кайрика, не позволит вылечить Безумца или заменить его кем-то другим..
«Вы осмелились судить, что лучше всего служит Равновесию.»
– Мы подумали, что это необходимо, Владыка Эо, – заговорил Темпос, не потерявший самоуверенности, – В безумии Кайрик зациклился на самом себе. Он настолько занят собственной персоной, что не распространяет веру за пределами своей Церкви.
– В безумии, говоришь? – последовал вопрос. Как и голос Владыки, этот тоже раздавался ниоткуда. Визгливый и пронзительный, он звенел отовсюду, разя богов, как стрела. – Называете меня безумным? И это говоришь ты, Темное? Ты, который прячет лицо за стальным забралом? Ты и есть настоящий безумец, а не я!
– Кайрик, – прошептала Мистра и содрогнулась, не в силах представить, каким образом Князь Безумия оказался в царстве Владыки Эо, минуя Зал Полярной звезды.
– Да, Миднайт, – презрительно хмыкнул голос Единственного. – Тебе теперь меня не достать. Как и всем остальным – тем, кто осмеливается считать себя настолько великими, что они якобы вправе решать – уничтожить меня или «спасти».
Мистра бросила взгляд в сторону Темпоса и увидела, как сник Властелин Битв. Кайрик поразил Боевого Молота не меньше, чем ее самое. Она перевела взгляд на Огма: лицо бога Мудрости побледнело, челюсть безвольно отвисла.
Мистра потупилась. Застать Огма в состоянии полной растерянности было все равно что подглядеть Сьюн в момент уродства. Сама того не осознавая, богиня Магии схватила за руку Келемвара.
– Владыка Эо! – обратилась к нему Мистра. – Это ты вызвал Кайрика?
– Вызвал? – загрохотал Кайрик. – Приятели не вызывают приятелей!
«Приятели? – прогремел Эо. – Приятели! Как ты смеешь сравнивать себя со мною?»
– А с кем же еще? – удивился Кайрик. – Я поднялся на недосягаемую для них высоту, точно так, как когда-то ты был для меня недосягаем!
Звезды потускнели, словно безграничный вакуум заполнило облако тумана.
Мистра потихоньку вытянула руку из цепких пальцев Келемвара и впервые почувствовала неподдельный страх перед Единственным и Вездесущим. Если Кайрик способен приглушить сверкающее сияние Эо, тогда что же ему неподвластно?
Туман рассеялся, и звезды вновь засияли так же ярко, как прежде. Понятно.
Именно в эту секунду Мистра осознала, что силы Владыки Эо тоже имеют свои границы. До этого момента даже Эо не подозревал, насколько опасен может быть Кайрик, не говоря уже о том, что этого не подозревала и Мистра. Темпос оказался прав, им ничего не оставалось, как уничтожить Кайрика, прежде чем он уничтожит их.
«И поэтому они хотят тебя убить, Кайрик? Потому что ты сильнее их?»
Мистра осмелилась перебить:
– Да, Владыка Эо.
Келемвар схватил ее руку и крепко сжал, призывая быть поосторожнее. Но Мистра не желала отмалчиваться. Она считала своим долгом доказать Владыке Эо, что они способны самостоятельно справиться с ситуацией, или он мог бы заменить Кайрика кем-то другим, более Компетентным… или, что было бы хуже всего, просто излечить Единственного от безумия.
– Мы должны убить Кайрика, – заявила Мистра. – Мы должны уничтожить его, раз он вознесся над нами!
Перед глазами Мистры всплыл шар колеблющегося света, в котором, как ей показалось, она разглядела изможденное лицо Кайрика.
– Видишь, как они завидуют мне? – спросил шар. – Разве приходится теперь удивляться, что я отказываюсь почтить их своим присутствием?
«Не приходится, – ответил Эо. – Ты ведь стал гораздо сильнее всех их.»
– Ты тоже это почувствовал? – Черты Кайрика приобрели отчетливость: бледная кожа, обтянувшая кости черепа, провалившиеся глаза, сиявшие из глазниц, как два черных солнца. – Ты тоже почувствовал, насколько я прибавил сил?
«Еще бы. Я теперь вижу, что ты способен разобраться с теми, кто ниже тебя.»
– Разумеется, но…
«И все же один вопрос не дает мне покоя. Полагаю, ты простишь, что я вмешиваюсь. – Эо выдержал паузу, словно подчеркивая важность своих слов, – Тир!»
– Да, Владыка? – В голосе Справедливого послышалась дрожь.
«Если ты проводишь суд, то должен соблюдать формальности. Тебе, как никому другому, следует это знать.»
Тир уже дважды пытался направить обсуждение в нужное русло, но при этих словах он просто опустил голову.