Чтение онлайн

Кладбище

Теперь это и в самом деле кладбище. Мёртвый пустырь, зачищенный властями, словно гетто во время Второй мировой войны. Все его обитатели либо убиты, либо увезены в заготовительные лагеря для разборки – или, как обтекаемо говорится в официальных бумагах, «для суммарного распределения» . А где же Коннор? Риса знает – он наверняка скрылся, потому что если бы его поймали или убили, Инспекция по делам несовершеннолетних обязательно похвалились бы этим в СМИ. Тем самым был бы нанесён смертельный удар по Сопротивлению, которое и без того в последнее время столь же эффективно, как мухобойка против дракона.

И снова в старом хлеву сгущаются сумерки, а с ними приходит и койот, на этот раз в компании своей подруги.

Риса вопит во всю мочь, чтобы показать, что ещё не окончательно ослабела; но силы её быстро тают. Звери не обращают на неё внимания, они заняты – терзают мертвеца; и тут вдруг Рису озаряет. Раньше с того места, где она сидит в ловушке, даже когда она вытягивалась во весь рост, до трупа оставалось ещё как минимум пара футов. Но койоты оттащили его от стенки!

Изо всех оставшихся сил Риса тянется к мертвецу и указательным пальцем левой руки ухитряется поддеть край его брючины.

Она начинает понемногу подтягивать к себе труп, и тогда койоты соображают, что завтрашний обед становится угрозой для сегодняшнего. Они скалят клыки и рычат на Рису, но та не сдаётся, продолжая тянуть мертвеца к себе. Тогда один из койотов вцепляется зубами ей в плечо. Риса кричит и использует старый приём —тычет пальцем зверю в глаз. Тот ослабляет хватку, Риса вырывается и снова дёргает труп к себе. Сейчас она могла бы дотянуться до его кармана, но тут на неё прыгает второй койот. В распоряжении у девушки только одна секунда. Она запускает пальцы в карман и молится, чтобы ей выпало ну хоть чуть-чуть удачи. И она находит желаемое как раз в тот миг, когда койот снова кусает её за плечо. Риса даже толком не чувствует боли.

Потому что в руке у неё телефон.

Она забивается в свой угол, подальше от зверей, которые злобно щёлкают на неё челюстями. Девушка поднимается на дрожащих ногах, и койоты отбегают, напуганные её ростом. Но медлить нельзя – скоро до них дойдёт, что этот враг не в силах оказать им сопротивление, и тогда с Рисой будет то же, что с пиратом.

Она включает телефон – заряда в нём совсем немного, из чего следует, что её жизнь зависит от прихоти маленькой литиевой батарейки.

Кому может позвонить человек, скрывающийся от закона? Лично у неё нет знакомых, кто мог бы ей помочь, а если она наберёт стандартный номер экстренной помощи – да, её спасут, но только для того, чтобы вернуть обратно в ад, который хуже смерти. Однако есть один номер… Наверно, она может довериться этим людям, хотя раньше никогда к ним не обращалась. Риса нажимает кнопки. Батарейка почти сдыхает. Один гудок… два… и тут на том конце раздаётся мужской голос:

– Фонд Тайлера Уокера. Слушаем вас.

Глубокий выдох облегчения.

– Это Риса Уорд, – сообщает она. А потом произносит три слова, которые презирает больше всего на свете: – Мне нужна помощь.

Миранды, Миранды, сплошные Миранды…

Нескончаемое изобилие юных девиц, которым приелась унылая банальность обычных парней. Они бросаются на Кама очертя голову, словно с обрыва в пропасть. И каждая ожидает, что его сильные «собраннные» руки поймают её. Иногда он оправдывает их ожидания.

Девушки хотят водить пальчиками по симметричным линиям на его лице. Они жаждут утонуть в глубине его проникновенных синих глаз; а сознавая, что глаза, собственно, совсем не его, они желают этого ещё больше.

Каму не часто случается попадать на такие пышные приёмы, каким его удостоили в Вашингтоне, поэтому фрак используется редко. В основном они Робертой выступают с лекциями и презентациями. На этих мероприятиях Кам носит элегантный блейзер, галстук и слаксы – словом, одевается достаточно неформально, чтобы не походить на представителя корпорации. То есть на ставленника «Граждан за прогресс», которые без единого звука оплачивают все его прихоти.

Кам и Роберта совершают турне по различным университетам, и аудитория у них невелика, ведь летом университеты пустуют; но высший учёный состав продолжает заниматься текущими исследованиями – именно на этих маститых академиков и направлены сейчас усилия Кама и Роберты.

– Нам необходимо, чтобы научное сообщество смотрело на тебя как на достойный их внимания проект, – внушает ему Роберта. – Ты уже завоевал симпатии и сердца широкой публики. А теперь тебя должны оценить профессионалы.

Презентации всегда начинаются с выступления Роберты: она представляет мультимедийное шоу, в лучших академических традициях подробно рассказывающее о создании Кама, хотя сама Роберта так этот процесс не называет. Пиарщики из «Граждан за прогресс» решили, что Кам не был создан, он был «накоплен» – тщательно, по драгоценным крупицам. И все эти крупицы, фрагменты и куски вместе образовывают его «внутреннее сообщество».

– Накопление Камю Компри заняло долгие месяцы, – докладывает Роберта учёным. – Сначала стояла задача определить, какими качествами должно было обладать его внутреннее сообщество. Затем мы должны были выявить эти качества в имеющейся популяции объектов, ожидающих разборки…

Словно на концерте, Роберта «разогревает» публику, и вот тогда…

– Леди и джентльмены, я подвожу вас к кульминации наших медицинских и научных изысканий. Камю Компри!

Включается прожектор, и Кам вступает в пятно света под аплодисменты или под пощёлкивание пальцами, если в данном округе аплодисменты запрещены в качестве превентивной меры против атак клапперов.

Кам всходит на подиум и выдаёт речь, написанную бывшим спичрайтером президента США. Его выступление остроумно, продумано до мелочей и заучено наизусть слово в слово. Затем приходит черёд вопросов и ответов; и хотя на подиуме в это время присутствуют оба – и Кам, и Роберта, в основном вопросы задают Каму.

– Не бывает ли у вас проблем с физической координацией?

– Никогда, – отвечает он. – Все мускульные группы моего тела научились ладить друг с другом.

– Помните ли вы имена хотя бы кого-нибудь из членов, составляющих ваше внутреннее сообщество?

– Нет, но иногда я вижу их лица.

– Правда ли, что вы бегло говорите на девяти языках?

– Da, no v moyey golove dostatochno mesta dlia escho neskolkikh, – отвечает он, что вызывает смешки у русскоговорящих слушателей.