Бейссел
Шрифт:
— Ну-ну… — хмыкнул я, загадочно улыбаясь.
Да, слегка модифицированные куколки кораблей аффтахор не были способны поднять корабль в космос — мощность все-таки не та. Единственная их модификация заключалась лишь в способности входить в гипер… Но какая же это была способность!
Фрийон, — обратился я к кораблю. — Как там синхронизация?
— Все закончено, Бейссел, — тут же откликнулся он. — Накопители полностью заполнены. Генераторы в любой момент готовы перейти на форсаж. Так что жду только твоей команды.
— В таком случае, — в голос проговорил я. — Запускай переход.
Вся команда удивленно уставилась на меня. Осмотрев их непонимающие лица — посоветовал:
— Вам лучше сесть и за что-то держаться.
Рекомендация была выполнена даже быстрее чем команда на эвакуацию при разгерметизации корабля.
— Что ж… Поехали, — криво усмехнулся я.
Кораблики, все так же крепко держась за обшивку авианосца, выдвинули свои гипер излучатели, (которых насчитывалось целых шесть вместо стандартных двух на каждом, да которые были расположены по периметру их корпусов) из корпуса…
Почему чаще всего корабли входят в гипер с разгона? А тяжелые так вообще все как один вынуждены это делать? Все дело в том, что сам портал гипера — место разрыва реальности — оказывает некое сопротивление входящим в него. И чем большая масса — тем больше сопротивление…
А потому, когда все гипер-излучатели заработали как единый механизм — поначалу казалось, что ничего не происходит. Но потом… Потом арки переходов начали сливаться в единое целое, постепенно окутывая авианосец, и вцепившееся в него кораблики, в некий кокон, состоящий из гиперпространства…
Говорить о том, что происходило с окружающим пространством в это время — не имеет смысла, если вы не поет или художник, способный выразить красоту и ужас той феерии, что происходила вокруг.
Цветовой спектр постоянно сменялся, отовсюду и везде били молнии самых причудливых расцветок. Ледяная шапка планеты от разрываемого пространства начала давать трещину. Да не одну…
И все в один миг стихло — стоило авианосцу полностью окутаться коконом и оказаться в гипере. Лишь грохот все еще рушащейся шапки продолжал звучать…
А спустя пять минут авианосец оказался в нескольких сотнях тысяч километров от планеты — ведь то, что гипердвигателем сейчас ему не воспользоваться — не значит, что от этого галактика, так и звезды с окружающими их планетами остановятся…
И именно этим фактором я и воспользовался.
А то, что с эту планету, мягко говоря, потрепало — имеет мало значения. Ведь на ней никто жить не собирается. Двум другим командам, что остались на поверхности — ничего не грозит, так как они находились ближе к противоположному полюсу, а значит — их максимум слегка потрясет… Проверено кровавым опытом многих молодых рас, которые по глупости проверяли прототипы своих гиперизлучателей на поверхности родных планет.
— ……, и… себе… — ошарашено выдал Джур, тупо уставившись на монитор, который показывал яркую точку планеты, где мы были еще совсем недавно. И никто не смог не согласиться с ним.
— Что ж, — нарочито весело сказал я, когда все более-менее пришли в себя. — А теперь пора собственно перегнать этого малыша поближе к нашей станции.
Ответом мне был общий стон.
Следующий шаг, который надо было выполнить — это кроме как загнать авианосец в гипер — заставить его еще и двигаться там.
А потому три из четырех корабликов теперь переместились назад, и закрепились между побитыми движками корабля. А четвертый тем временем закрепился на носу, и должен будет изображать из себя гипер-излучатели.
Конечно, разница в весе у авианосца и малышей была очень велика, но их количество должно было это компенсировать. И максимум во что может выльется несоответствие — в более долгий срок пребывания в гипере.
Сам же Фрийон разместился перед верхним ангаром, своим задом упираясь в его створки.
Сам разгон занял около шести часов, прежде чем мы, наконец, смогли войти в гипер без опаски быть выброшенными оттуда.
После чего начался сам полет в гипере. М-да… Летели мы весело — как атмосферные самолеты попавшие в воздушную яму. И так на протяжении почти двух недель в отличие от положенной одной…
Но все-таки мы долетели…
— Э… Бейссел, а где станция? — удивленно спросил Джур рассматривая показания данных о системе где мы вышли.
— Я что? Совсем дурной пригонять этот корабль к станции? Нет уж… Мы находимся в соседей системе. Авианосец пока побудет здесь. Хотя бы до того времени, как пока не будет отремонтирована внешняя обшивка…
— И кто же ее будет ремонтировать? — скептически хмыкнула Арина. — Я уже говорила, что ни убирать, ни тем более ремонтировать его не собираюсь…
— И не надо, — пожал я плечами. — Его будут ремонтировать они…
— Кто? — дружно не поняла команда.
— Вы что, думаете, эти кораблики сами прилетели? Без команды? Ничего подобного… Вот их экипажи и займутся работой…
В тот же момент на экране появилось небольшое чешуйчатое зеленое, с черными полосками, существо с непропорционально большой клиновидной головой, большими желтыми глазами с вертикальными зрачками, а также большими листовидными ушами, которым позавидовала бы любая летучая мышь. Одето оно, а точнее он, был в темно-синий форменный комбинезон с серебристым треугольником на левой груди.
— Сир, — обратился он ко мне. — Команда готова к началу восстановительных работ. Есть ли какие-нибудь пожелания, прежде чем мы начнем?
— Нет, — величественно отказался я. — Я вам целиком доверяю. Можете приступать.
— Слушаю и повинуюсь, — склонился он, после чего монитор потух.
— Что это сейчас было?.. — ошарашено и больше риторически поинтересовался Джур.
— Гремлин, — как само собой ответил я. — Хорошие работники надо отметить… — и, давая всем видом понять, что больше на эту тему распространяться — не намерен, сменил тему. — Ну да ладно, пора и на станцию лететь…