Бетховен
Шрифт:
«Давайте все попробуем», — предложил Чайковский.
«Ладно, — согласился Мо. Ну-ка, все разом!»
В восемь лап щенки навалились на дверь и распахнули ее.
— Что за… — Мистер Ньютон, который как раз в этот момент собирался в очередной раз ударить в дверь плечом, с размаху вылетел в коридор и шлепнулся на пол, проехав еще несколько шагов — он был весь скользкий от мыла.
«Привет», — тявкнул Мо.
Мистер Ньютон, несколько ошеломленный, оглянулся на дверь. Оказывается, она открывалась внутрь, а он все это время пытался открыть ее наружу!
Стоял чудесный лунный вечер, тихий и прохладный. Вся семья уже поужинала и собиралась лечь спать.
Мистер Ньютон спустился в кормовую каюту и откинул от стены три койки. Они были похожи на полки в спальном вагоне, только располагались не в два яруса, а в три.
— Вы будете спать здесь, — объяснила детям миссис Ньютон. — А мы с папой расположимся в каюте на носу.
Несколько минут спустя свет на судне был погашен. Все улеглись по койкам и погрузились в сон под легкое покачивание яхты на спокойной воде.
Посреди ночи все разом изменилось. Буря налетела без предупреждения. Сперва наползли тучи, брызнул легкий дождь — а затем сверкнула ослепительно-белая молния и донесся раскат грома, похожий на взрыв!
Все проснулись одновременно. Эмили заплакала, щенки завыли, а яхта начала раскачиваться с боку на бок, когда неистовый ветер поднял на озере высокую волну.
Мистер и миссис Ньютон в мгновение ока оказались на ногах. Миссис Ньютон пыталась успокоить детей, а мистер Ньютон поднялся на палубу, чтобы убедиться, что ни яхте, ни его семье не угрожает никакая опасность.
Озеро сильно волновалось, с неба плотной завесой падал дождь. За пару секунд мистер Ньютон промок до костей. Гавань была защищена от шторма, бушевавшего на просторе озера, и мистер Ньютон с удовлетворением отметил, что непосредственная опасность им не грозит. Он снова спустился вниз и потянулся за полотенцем.
Однако пока Джордж Ньютон обозревал окрестности, все дети и собаки перебрались из кормовой каюты в носовую и забрались на его койку. При каждом ударе грома или вспышке молнии они подскакивали от страха.
— Папочка, — произнесла Эмили тоненьким испуганным голосом, — ведь все будет в порядке, правда? С нами ничего не случится?
— Совершенно ничего, доченька, — твердо ответил мистер Ньютон. — И совершенно не о чем беспокоиться.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Кстати, не пустите ли вы меня на мою собственную кровать?
— Освободите папе место, — приказала Элис Ньютон.
— Здесь больше нет места, папа, — отозвался Тэд.
— Быть может, стоит вытурить отсюда собак?
«У-у-у! — заявил Чайковский. — Это нечестно!»
Эмили, Райс и Тэд неохотно выдворили из постели щенков. Те не сопротивлялись, но висели в руках, словно набитые тряпками игрушки.
«Что ж, — философски заметил Мо, — я так и знал, что это слишком хорошо, чтобы длиться долго!»
Щенки улеглись возле кровати теплой мохнатой грудой и снова уснули.
Глава четырнадцатая
Утром трудно было поверить, что ночью над озером бушевала такая страшная гроза. Ярко светило солнце, небо было чистым и синим, и единственным следом шторма оставался резкий ветер, ерошащий гладь озера.
«День за днем» вышла из порта в начале десятого, разрезая носом пляшущие волны. Не прошло и получаса после начала плавания, как лицо Тэда приняло странное выражение.
— Знаете, — сказал он, — что то я нехорошо себя чувствую.
У Райс был точно такой же вид.
— И я тоже.
— О-ох, — вздохнула миссис Ньютон. — Наверное, вам лучше спуститься в каюту и прилечь.
— Ох, мама, я не могу, — ответила Райс. — Я не хочу спускаться вниз, мне нужен свежий воздух. Но яхту так качает… мне нехорошо.
Щенки внимательно прислушивались к этому разговору.
«Я, кажется, понимаю, что она хочет сказать, — тявкнул Чайковский. — Мне и самому как-то не по себе.»
«И мне тоже», — призналась Долли.
«И мне», — добавил Мо.
«А я чувствую себя замечательно, — отозвалась Чубби. — Так что если вы не будете обедать, то я съем ваши порции, и все будут довольны.»
Глаза Долли съехали к переносице.
«Ик, — произнесла она. — Меня тошнит при одной мысли о еде.»
«Не говори больше этого слова, — попросил Чайковский. — Я не хочу слышать ничего об обеде. Хорошо?»
Миссис Ньютон спустилась в рубку управления, чтобы поговорить с мужем.
— Джордж, кажется, у нас проблемы. Тэд и Райс… — Она внимательно посмотрела на мужа. Лицо у него было зеленовато-бледным, на лбу выступили капли пота.
— О нет! — воскликнула Элис. — И ты тоже!
Моряки всегда полагают, что они никогда и ни за что не должны страдать морской болезнью. Для них это несмываемый позор.
— Со мной все в порядке! — возразил мистер Ньютон.
— Нет, не в порядке! Ты зеленый, как лягушка! И весь взмок, как мышь!