Бетховен
Шрифт:
«Новые человеческие странности», — предположила Долли.
А потом случилось нечто действительно странное и небывалое!
Без малейшего предупреждения неизвестно откуда ударила струя воды, направленная прямо на Чайковского!
«Эй! — вскрикнул щенок. Застигнутый врасплох, он едва не выпрыгнул из собственной шкуры от неожиданности. — Прекратите это!»
Оказывается, мистер Ньютон взял портовый шланг для помывки судов и теперь деловито поливал щенков водой. Собаки метались из стороны в сторону и прыгали, пытаясь уклониться от тугой струи.
— Месть — сладкая штука! — провозгласил мистер Ньютон. — Вот это веселье! Вот это забава! — Он продолжал поливать щенков, смеясь над их безуспешными попытками избежать этой неожиданной и непрошеной водной процедуры.
Окатив всех щенков скопом, мистер Ньютон начал прицельно выбирать одного за другим по очереди. Сперва он долго поливал Чубби, пока она не стала мокрой и чистой с ног до головы.
— Ладно, тащите тех, кого я уже помыл, на яхту.
— Хорошо, папа, — отозвалась Райс. Она схватила Чубби и бегом понесла ее по трапу на судно. — Нам нужно высушить тебя, девочка.
Следующим номером был Чайковский. Безжалостная тугая струя загнала его в угол причальной постройки, и через несколько секунд он промок до последней шерстинки.
— Хватай его, Тэд!
Тэд поднял Чайковского, обхватил его руками, словно футбольный мяч, и побежал к трапу, словно намереваясь забросить гол в ворота.
Потом Эмили унесла совершенно промокшую Долли.
— Идем, Долли, посушимся немного.
Последним мистер Ньютон прихватил Мо. Когда он наконец отключил воду и понес щенка на яхту, Мо недоуменно спросил:
«Ну и что все это означало?»
Теперь Ньютонам предстояло вымыться самим. Не так-то легко принять душ на борту яхты. Во-первых, душевые на корабле очень тесные, а во-вторых, вода из душевого рожка льется едва-едва, совсем не так, как в ванных комнатах на суше.
И еще одна проблема… Когда Тэд, Райс и Эмили вымылись и настала очередь мистер Ньютона принять душ, оказалось, что в водяных баках яхты уже не осталось горячей воды.
Мистер Ньютон втиснулся в крохотную душевую, включил воду и громко заворчал, когда на голову ему полилась холодная морось. Теснота и отсутствие горячей воды превратили принятие душа в весьма неприятную процедуру. Чрезвычайно трудно как следует вымыться, если ты одновременно стараешься смыть с себя грязь и в то же время уклониться от струи холодной воды, льющейся на тебя сверху.
Мистер Ньютон старательно намылился, плеснул на голову шампуня, тщательно вспенил его и решил как можно скорее смыть с себя пену и наконец покончить с этой отвратительной процедурой. И тут вода совсем иссякла!
— А? Что происходит?
Глаза мистер Ньютона были крепко закрыты, чтобы в них не попало мыло, и потому он ничего не видел. Вслепую пошарив рукой, он нащупал защелку и попробовал открыть дверь. Но дверь не открывалась.
— Теперь еще и это! — сердито сказал мистер Ньютон. Он покрепче ухватился за ручку и с силой толкнул дверь, потом еще и еще раз. Она по-прежнему не желала отворяться. Тогда мистер Ньютон принялся стучать в стекло.
— Элис! Элис! — крикнул он. — Выпусти меня отсюда!
Элис Ньютон была на верхней палубе — она сервировала раскладной стол, чтобы все могли поужинать на свежем воздухе. Райс сушила волосы, и из-за громкого шума фена на палубе было почти не слышно звуков, доносящихся из нижних помещений яхты.
— Папа что-то долго моется, — заметила Райс.
— Должно быть, он сильно испачкался, — отозвалась Эмили.
Однако у щенков слух был куда острее, чем у людей. Они слышали, как стучит и ругается мистер Ньютон.
«Эй, — сказал Мо, — вы это слышите?»
«Угу», — откликнулся Чайковский.
«Давайте пойдем посмотрим, что там стряслось.»
«О нет! — возразила Долли. — Хватит с нас твоих исследований!»
«Я и не собираюсь ничего исследовать, — начал оправдываться Мо. — Я просто хочу пойти посмотреть, что это за суматоха, вот и все.»
«Я тоже», — вызвался Чайковский.
«Тогда я пойду с вами, чтобы убедиться, что вы никуда снова не влипнете», — заявила Долли.
Чубби, которая обожала быть в курсе всего происходящего, немедленно вскочила.
«Я, наверное, тоже иду с вами.»
Четверо юных сенбернаров спустились по трапу и сели у двери душевой, прислушиваясь к гневным воплям мистера Ньютона и громкому стуку в стену.
— Элис! Элис! Кто-нибудь! — орал мистер Ньютон. — Да спуститесь же кто-нибудь сюда! Выпустите меня!
Четверо щенков сидели на полу, глядя во все глаза, словно зрители в цирке.
«Ух ты, — сказала Чубби, — а ведь он действительно зол, верно?»
«Да, но я видел, как он злился еще сильнее. И кричал еще громче.»
«Верно, — кивнула Долли. — Это когда кое-кто отгрыз ножки у кресла в его кабинете, помните?»
«О да, — подтвердил Чайковский. — Я помню. Он тогда разозлился сильнее, чем когда-либо еще.»
«Ну, это было еще ничего, — возразил Мо. — А помните тот раз, когда мы четверо изжевали все его носки?»
«Да, правильно, — спохватилась Чубби. — Я и забыла о том разе.»
Мистер Ньютон прекратил стучать и кричать. Некоторое время он сидел тихо, а потом начал колотить в дверь плечом, собрав все силы, чтобы выбраться из своего невольного заточения.
«Вы когда-нибудь видели, как папа открывает двери?» — спросил Мо.
«Конечно, — ответил Чайковский. — Он просто встает на задние лапы, а передними толкает дверь.»
«Так почему же мистер Ньютон не может сделать это?» — поинтересовалась Чубби.
«Ох, ну ты и скажешь, — фыркнул Мо. — Это даже не вопрос. Папа в сто раз умнее мистера Ньютона!»
«Действительно!» — согласилась Долли.
«Думаю, я могу попытаться», — сказал Мо. Он поднялся на задние лапы, а передними навалился на дверь. Она оставалась закрытой.