Чтение онлайн

– Как скажешь, - глухо уронил он, скрываясь в коридоре.

Я же так и осталась прикованной и тяжело дышащей, со слезами, стекающими по вискам, а ещё чувством, будто из меня разом вытянули все силы. Никто так и не явился, чтобы меня освободить. Проклиная всё на свете, включая отца, я так устала от этой эмоциональной борьбы, что вскоре просто вырубилась, падая в темноту, где меня опять встретили ласковые, утешающие объятия пламени и знакомый голос, на этот раз звучащий совсем близко.

«Не плачь, Огненная. Скоро всё будет хорошо, и мы оба выберемся…»

И как же я хотела в это верить.

8

Варрт

Выйдя из комнаты, почувствовал испепеляющий взгляд в спину от Шейнара. Для него не была препятствием защита от подслушивания, и в кои-то веки этот навык меня бесил, а не восхищал. Если оборотень, ведомый своим привычным безрассудством, сейчас войдёт в покои к этой белокурой упрямой девчонке и увидит её обнажённой, я точно взбешусь ещё сильнее.

– Что с гостями, Зейд?

Я стремительно покидал Лунный, чтобы не приведи Извечный, не вернуться и не продолжить то, что хотелось. Хотелось до сжатых кулаков, до хруста чужих костей, и даже мысли о делах не могли полностью отвлечь меня от той, что исходила презрением в полутьме комнаты.

– Жаждут общения с Вами и в свои покои возвращаться не хотят, - доложил оборотень.

– Ну ещё бы, - ухмыльнулся я.
– Наверняка старику Рошалю не терпится расспросить меня, как это его милая маленькая Ами оказалась у меня в гостях.

– Думаю, госпожа Ами и правда нужна им. Когда она танцевала, - замялся он, услышав мой рык, - я заметил, как зол он был.

Разумеется, он был зол — это я даже без магии чуял, и прекрасно его понимал. Любой мужчина, увидев такой танец, разозлится, что столь ценная добыча из его рук уже почти перекочевала к другому. Я тоже злился, видя её соблазнительные, дикие движения, пробуждающие во мне первобытный голод. Злился и сгорал от желания быстрее увести её от этих пожирающих взглядов.

Особенно от одного. Демонов Дарнэ какого-то рожна притащился во дворец вместе с делегацией из Норвейской империи. Долгое время все думали, что Старейшины изгнали его за предательство, ведь его постоянно так и тянуло к магам, но только мы с ним знали правду… В последнюю нашу встречу, когда мы оба надрались, как свиньи, я заявил ему, что никогда в жизни не позволю больше женщине завладеть своим разумом, а он лишь посмеялся.

Эту ухмылку и отголоски того смеха в его глазах я увидел сегодня вновь, когда дерзкая Вишенка завлекала всех своим танцем, ни грамма не сомневаясь в своём умении. Брат моей покойной жены одним взглядом дал понять, что настала и моя погибель, но я не собирался в это верить. И всё же…

– Что ей надо, а?
– Ударил кулаком по стене.
– Чего добивается?

Проклятая кукла…

В голове до сих пор звучало это «ненавижу!», а на губах горел вкус её невероятный вкус, который хотелось пробовать снова и снова.

Если я сейчас вернусь, ей будет плохо. Я сорвусь и в один миг превращу её существование здесь в пылающую преисподнюю, а я знаю, что способен на это просто в моментном порыве.

– Возможно, Вам надо действовать мягче, мой император, - осторожно намекнул Зейд.
– Как я уже говорил, госпожа Ами — совсем не такая девушка, к каким вы привыкли в гареме. Тем более, она не потерпит отношения, как к рабыне.

И на мои угрозы ей тоже плевать.

– Думаешь, я этого не знаю?! Никогда мне ещё не приходилось пресмыкаться перед своими женщинами, и в этот раз не собираюсь!
– рычал и понимал, что впервые за долгое время вышел из себя, а всему виной эта мелкая бесовка, за рекордно короткий срок сумевшая пролезть мне в голову.

Сам виноват. Повёлся на молодое тело и неподдельную отзывчивость. Полетел, как мотылёк на неё невинность, в итоге хорошенько получив по мозгам!

– Если она не смирится, будет коротать свои дни взаперти и не выйдет, пока я во всём не разберусь, - решил я.
– Или не выйдет никогда.

Мне нельзя было иметь слабостей. Не при вечном наблюдении Песчаных псов, что шныряли вокруг по науськиванию Совета, выискивая бреши в моём окружении — скорее всего, даже сейчас. Я не мог дать им такого оружия против себя, тем более, если мне её действительно подослали, а теперь с радостью пожинали плоды своих трудов.

Так почему же вместо того, чтобы навестить провинившуюся Шеарин, коротающую наказание в другой части дворца, или наведаться к господину магу, я отправился прямиком в крыло, где когда-то жила моя Амиланте, и где я не был с годовщины её смерти?

Сам не понял, что нашло, но лазурные розы, что даже после её смерти цвели и пахли в полуразрушенной оранжерее, я срывал уже осознанно, точно в таком же настроении вернувшись обратно к покоям своей строптивицы, и не обращая внимания ни на какие мрачные взгляды. Присел рядом со спящей беспокойным сном девушкой, ненавидящей меня до глубины души, отмахиваясь от мысли, что совершаю огромную ошибку, и провёл по её щеке, ловя обжигающий вздох.

– Ты будешь моей. И сама это признаешь.

* * *

Всю ночь я опять блуждала по таинственным коридорам, объятым пламенем. Казалось, мой таинственный незнакомец из сна, был всё ближе, и я вот-вот до него доберусь, но каждый раз оказываясь почти у цели, терпела поражение. Что-то мешало нам встретиться, не пуская меня дальше, за невидимую завесу, а потом я вообще стала чувствовать нестерпимую духоту, однако слишком поздно поняла, что она пришла извне.

Именно она заставила меня вынырнуть в новую реальность и обнаружить, что я по-прежнему прикована, мои глаза завязаны, а совсем близко находится тот, кого лучше бы никогда не видела. Вот только он был здесь и невесомо касался моей кожи — это были не его пальцы или даже губы. Это было что-то гораздо более мучительное, запредельное… и в тоже время невероятно приятное, но будучи ещё во власти дрёмы, я не могла до конца быть в чём-то уверенной.

– Что… что происходит?

– Тш-ш, - прошелестело над ухом вместе с лёгким, как пёрышко прикосновением к животу.
– Это просто сон, Вишенка.

Сон?

Не успела я толком всё осознать, как касания стали смелее. Поднялись выше, медленно пересчитывая рёбра, взмыли вверх, обведя один сосок, и двинулись к другому, чтобы повторить. Я выгнулась от невыносимой щекотки, устремившейся прямиком к лону, куда тут же двинулась чужая рука, продолжая опасную игру.

Это цветок? Кажется, именно его бархатистые лепестки сейчас сводили меня с ума лёгкими, но настойчивыми поглаживаниями, а горячие губы поочерёдно втягивали упругие камешки сосков, не давая и секунды на раздумья. Язык игрался с комочками плоти, облизывая то медленно, то слишком быстро.