Чтение онлайн

Вышла, Наталья, сильно, и сладко потянувшись во весь рост. Павлов вышел последний, пытаясь на скаку убрать рукой какой-то мусор с правого ботинка.

Ресторанчик был небольшим, и оказался оформленным далеко не в русском стиле. Все же, скорее, в европейском. Ни, каких-нибудь, тебе, матрешек, или, там, балалаек. Снаружи, между металлическими блестящими перегородками, толстое полупрозрачное стекло. На стенах – преобладающие цвета оттенков коричневого. Вверх же здания был оформлен светло-коричневой облагороженной «вагонкой», ну и, кое-где, местами, черный. Короче… Скромно.

Компания друзей, оглядев и оценив фасад, пришла к выводу, что русского здесь мало, или вообще, ничего нет. Кроме, разве что, той же, облагороженной «вагонки». Но и этого, посчитали, достаточным для них. Главное, лишь бы накормили.

Авто пропикало сигнализацией. И они, пройдя несколько метров гурьбой, и толкаясь друг с другом, как дети, зашли в помещение.

Посетителей было не много. Пара, как, потом выяснилось по их разговору с официантами, европейцев. Какой-то колоритный индус в чалме. Да, и несколько представителей индийской молодежи. Наверное, студенты. Которые сидели, уткнувшись в свои смартфоны.

Внутри было, почти все, таким же, как и снаружи. Похожая цветовая гамма. И евро…, так сказать, углы. У столов, у бара, у закутков. Низко висели оформленные широким конусом плафоны светильников. Были установлены перегородки для нескольких столиков вдоль одной из длинных коричневых стен. Опять же, где отделанных пластинами той же «вагонки», а где-то, совсем, просто, ровные.

Русские начали выбирать себе место.

На них самих, и производимый ими шум, никто большого внимания не обратил. Они не захотели воспользоваться столиками в перегородках, а отыскали ровную светло-коричневую стену и отдельный стол вдоль нее. Причем, установленный так, чтобы за ним смогли уместиться четыре человека.

Расселись. Осмотрелись. И схватились за меню.

Наталья сказала:

– Олег! Здесь я уже командую деньгами. Я предлагаю всем взять, кто, что хочет в любых количествах.

Было немного удивительно, что нашлись и борщ, и харчо. Они заказали себе еще рыбу с картошкой, рагу и блины с чаем и кофе. Все это оказалось не только в меню, но и на кухне. Где сновали и, что-то, готовили, да и, иногда, посматривали на них молодые индусы. И индианки.

Девушки, которые работали в зале, были одеты в светло-коричневые юбки и такие же костюмы с белой каймой. И в белых блузках. Глазастые, симпатичные, улыбчивые. У некоторых, точка бинди во лбу.

Компания заказала и спиртное. Вина бутылку. Шанину пришлось материться, плевался, но не выпивать ни в коем случае. За рулем же, все-таки. Женщинам было на это наплевать. И они усердно налегали. Олег же, частично солидаризировался с Валерием и только пригубил. Как самоназначенный его же харизмой предводитель, он, все-таки, должен был сохранять ясный ум. Если, конечно, получится.

Через какое-то время, уже насытившись и, желая, все-таки, похвалить индусов за очень похожие на русские и, одновременно, достаточно вкусные блюда, их довольная и немного разгоряченная спиртным компания стала искать книгу жалоб и предложений, чтобы вписать туда благодарность. Но, конечно же, её не нашли. Нет в Индии таких книг.

Но, они добились, все-таки, того, что к ним вышел какой-то важный административный работник, но не хозяин заведения. И Павлов на английском языке стал выражать ему благодарность от лица всей русской компании. Работник, выслушал их, слегка наклонив голову и, так же важно как выходил, так же важно и, при этом, слегка улыбаясь, ушел. А компания же, уже предоставленная самой себе, начала горячо обсуждать всех и вся кругом, не забывая и о прошедшем выступлении на форуме.

Слабая полупрозрачная тень, очень похожая на дуновение ветерка, чуть просквозила над их столом, и, лишь только, уронила стоящую конусом салфетку. На что компания, конечно же, не обратила вообще никого внимания, ведя свою оживленную захмелевшую дискуссию.

Шанин в разговоре про судьбу доклада настаивал на том, что все, как шло и ехало до него, так же будет идти и ехать и после него. И ни в каком мировом, ни в российском научном сообществе ничего, вообще, не измениться.

Павлов тоже утверждал нечто похожее. Что, может, только спецслужбы и обратят внимание, но, вполне возможно, тоже, ничего делать не будут.

А, Наталья же, в противоположность им, пыталась обстоятельно доказать, что, дословно:

– Ну, как это? Олег, Валера, что вы говорите-то? А чего же тогда весь зал так возбудился? И журналисты по пятам забегали. Смотрите. Надо будет купить какие-нибудь завтрашние английские газеты и посмотреть.

– Зачем тебе газеты? Ты в интернет залезь и посмотри, – размахивая смартфоном, поправила, в целом поддерживающая ее, Ирина.

– Я бы посмотрела. Но, не знаю, как там с рунета на остальной мир переключаться, – ответила ей Наталья. И, потом, задумчиво добавила: – Хотя, рунет тоже нужен. Домой же когда приедем, нас там, тоже, будут терзать, выспрашивая, наши коллеги–теплофизики. Куда это нелегкая унесла нас, с ламинарных и турбулентных потоков в мистическую психологию, или как это еще назвать? Короче, не знаю.

– Бабоньки, угомонитесь, – перебил их Павлов. – Посмотрите вокруг, чем занят ум простого обывателя. С утра до вечера он постоянно жует одну тему, где взять деньги для пропитания самого себя и своего потомства. И вариант решения этого вопроса, с учетом ныне существующих обстоятельств, и инструментарий, который предлагается использовать, почти совсем не способствует движению к Господу. А, напротив, отдаляет от Него.

– Павлов, ты либо мало выпил, либо, наоборот, много выпил. Ты говори, давай, языком попонятнее, – прервала его Наталья.

– Да. Ты, Олег, либо недопил, либо переел. Будь проще, и к тебе потянутся люди, – улыбаясь, поддержала подругу захмелевшая Ирина.

Павлова же, тоже немного почувствовавшего градус, все эти инсинуации от дам уже никак не трогали. Только, лишь, раззадоривали.

– Вот твой, Наталья, начальник, Завгороднев. Он что, для науки печется? Для вас? И нет. Он печется только для себя. Организовал «царь горы» вместо конкурса на свою должность и победил в нем. Вот сама скажи, какова научная ценность Завгороднева? Я от него, хоть, подальше работаю, а прекрасно это понимаю. Ноль – его ценность, как научного работника. И сейчас я не буду вам лекцию про «царь горы» читать, в машине прочитаю. Когда в отель поедем.