Беспилотник
Шрифт:
– Ценю ваш юмор, – парировал адмирал.
– Нет-нет. Мне нисколько не хочется смеяться над нашей ситуацией. Хотя, в данном случае, мы похожи на таракана, бегающего по доске с шахматной партией. Поверьте. Мы никого из них не поймаем, и ни на что не сможем воздействовать, пока будем продолжать потрясать копьем против, допустим, русской ракеты «Циркон». Или, даже, против нашего «Томагавка». Еще раз напомню. У нас нет арсенала…
Но Спейси не закончил. Адмирал перебил его:
– Чего у нас нет, мы уже наслышались по самые уши. Что у нас есть?
– Я не могу сейчас на камеры рассказывать что-то про нас. Неизвестно куда попадет видеозапись, – сказал Спейси.
– Она будет проанализирована на вмешательство к нам извне и уничтожена.
– Я могу представить вам письменный отчет о работе и прогнозах, и перспективе. Он ляжет вам на стол. Единственное, что я хочу озвучить сейчас, это то, что лидеры нашей страны, а именно те, от кого зависит, на какое число Америка хочет поставить ставку в предстоящей игре, избрали неверное направление. Они сделали ставку на сотрудничество с темными силами, а не со светлыми. А это ошибочное решение. Это раз. Поверьте, я знаю, о чем говорю. И второе, заручаясь чьей-либо поддержкой, либо темной стороны, либо светлой, они, наши лидеры, опять же, должны понимать, что никто их обслуживать, а им останется только пождать ножки, не будет. Все будет так же, как и до какой-либо договоренности. Как будто, самой этой договоренности никакой и не было. И их цыганская магия по привлечению денег на просторах же взаимодействия стран и их структур действовать не будет, – сказал Спейси. И, тут же, добавил:
– Мой человек рассказал о сегодняшнем объекте больше, чем толпа Монсли с их приборами. И видео с камеры наблюдения, как мы увидели, это частично подтвердило. – продолжил он. – То есть, здравым умам теперь понятно, что нам нужно… – он сделал паузу и, внимательно осмотрев собеседников, с улыбкой добавил: – …существенно увеличить нашей программе финансирование, а нашим сотрудниками поднять зарплаты в два-три раза.
И адмирал, и директор с изумлением воззрились на него. Остолбенело.
– А что? Так. Немного юмора. Посмотрев на ваши физиономии, я подумал, что да, уже пора.– Спейси от души загоготал.
Адмирал смачно по-солдатски сматерился. Директор Монсли, хоть, и быстро понял, что это была, как говорят в России, «шутка юмора», но так и продолжал пялиться на веселящегося коллегу и матерящегося адмирала, лишь слегка приподняв уголки губ и постукивая авторучкой по бумажкам.
Шок у адмирала тоже быстро прошел. И он, развеселившись, привстав и произнеся – «И мне тоже можно… в три раза», добродушно рассмеялся. И, даже, слегка, изобразил какой-то танец.
– Ладно. Собираем бумаги. Не зря, значит, сидели, – произнес он, наконец, двигая ногами своё кресло. – Доклад от вас я жду на своем столе, – он посмотрел на Спейси.
– А от вас, директор, я жду отчет по случаям обнаружения нашего объекта на камерах наблюдения и, вообще, все, что можно о нем узнать.
Все поднялись и за Кроу направились к выходу. Совещание закончилось.
***
Ночью все кошки – серы. Пойди-пойми, на неё ты смотришь в темноте или на что-то другое. Агенту, которого отправили отдыхать на три дня, Эшли Джаред стало жарко.
Ей не спалось. Злосчастная ситуация с фотографией не выходила у неё из головы. Она откинула одеяло и втиснула ноги в свои мягкие тапочки с ушками и носиками плюшевых щенков. Тусклый неоновый свет настольных электронных часов смешивался с огнями рекламы от огромного телеэкрана за окно и создавал на стенах комнаты причудливые цветовые всполохи, от чего девушке постоянно казалось, что в помещении происходит какое-то движение. И она, как будто, не одна.
Эшли очередной раз отринула эту мысль, и, раздраженно поднявшись, направилась к лоджии. Глотнуть немного ночной прохлады.
Где-то там, внутри здания, достаточно громко открылись двери лифта. Наверное, какой-то полуночник, и скорей всего, с бутылкой, вывалился через них на площадку этажа.
«А вот и маньяк!» – с усмешкой подумалось ей. Но мимолетный тренированный взгляд на подушку, под которой лежало оружие серьезного калибра, стал её ответом на шум в подъезде.
Ей очень хотелось прохлады. Вдохнуть летнего ночного воздуха улицы. Пусть, и с примесью выхлопов двигателей, проезжавших внизу редких автомобилей. Ароматов бензина, смешавшихся с запахами стихийно организовавшихся вдоль дороги помоек.
В Америке стало модно не каждый день убирать с улиц мусор. Коммунальщики часто объявляют забастовки, потому что правительство все больше урезает расходы, бесконца перекраивая городской бюджет, обворовывая и прикарманивая деньги работяг. И без того находящихся на грани нищеты. Поэтому, город Нью-Йорк уверенно стал погружаться в коммунальный коллапс, постепенно пропитываясь вонючими миазмами и наполняясь крысами.
Наглые, серые, хищники массово расплодились, облюбовав нескончаемые помойки и темные углы. Зачастую, жутко пугая местных матрон, которые в порывах очистить свои жилища, как раз, эти помойки и создавали, выбрасывая мусор прямо на улицы.
Конец ознакомительного фрагмента.