Чтение онлайн

В туалете шумно спустили воду.

Мне хотелось сказать Хейли, как она ошибается. Однако произнес я совсем другое:

— Ты же знаешь, что случилось с нашим последним психиатром.

— Я и так уже в похоронной процессии.

В туалете вода полилась в раковину.

— Эрик, можешь выходить, — позвала Хейли.

Она оберегала его, не давая пространно высказываться о чем бы то ни было, пока не пришел Рассел и не сказал, чтобы оба спускались: их подберут Зейн и Кэри, они в «кадиллаке».

— Придется удвоить караул, — сказал Рассел. — Каждый раз, как мы разъезжаем на этой белой бестии, все на нас так и пялятся.

— А что остальные будут делать весь день?

— Понятно. — Рассел посмотрел на окно. — Держать ушки на макушке.

Ланч. Чизбургеры и жирная поджарка из закусочной в двух кварталах от нас. Трупообразный клерк жевал пепперони и пиццу со свежими помидорами. Солнце весь день напролет. Кровавый закат. Час пик. Городской автобус, изрыгающий черный выхлоп. Свиной шашлык, приправленный имбирем, на белой лапше. Две дюжины звонков и дверь, распахивающаяся для мужчин, которые прячут свои лица. Изученные до мелочей движения негра-менеджера. Тысячи взглядов на Триш, такую,щебечущую по мобильнику. Двадцать семь клиентов на «Почте для вас!», тринадцать из которых пользуются своими почтовыми ящиками. Никто из них даже не притронулся к перевязанной белой лентой картонной трубе за прилавком.

— Ушки на макушке, — сказал Рассел, когда часы на моей дрожащей руке показали палиндром 10.01 и в окне через дорогу появился старик, чтобы провести очередную ночь за очередным романом.

— Шпионить — это все равно что смотреть.

— Шпионить — это все равно что верить, что есть на что посмотреть. Уже не веришь?

— Почтовая труба все еще на месте.

— Что, если никто так и не придет за ней? Что, если все это только дохлый номер, к которому прибегала только покойная? Что, если труба эта, кроме нас, никому не нужна?

— А над чем, по-твоему, я ломаю голову целый день, слушая, как ты расхаживаешь взад-вперед и ноешь, да еще эта дерьмовая еда, вонючий клозет и…

— Ладно, вояка, не взваливай все на меня! Таковы реалии нашей операции и…

В этот момент снизу донесся подвывающий мужской голос:

— Эй! Там наверху! Я иду.

— По-твоему, он хочет записаться волонтером? — посмотрел на меня Рассел.

— По-моему, ему нужно в сортир. Снова.

Но Рассел сместился к противоположной стене. Я занял такую позицию, чтобы наблюдать одновременно за лестницей и за окном. Пиджак я накинул на спинку стула, выставив пистолет в кобуре на всеобщее обозрение.

В комнату вошел поросший щетиной клерк, бледный, глаза налиты кровью. На футболке от тренировочного костюма замысловатый французский рисунок, джинсы явно подобраны на помойке. Красные поношенные кроссовки, хмурый взгляд.

— Ну так где оно? — спросил он.

— Что «оно»? — вопросом на вопрос ответил Рассел.

— Я не с тобой разговариваю, мистер Бум-Бум. Как насчет Кофейного Человека? Сделка есть сделка. Где оно?

— Никак не пойму, о чем ты толкуешь, — сказал я, посмотрел через улицу на «Почту для вас!», но увидел только все того же старика. — Тебя что — разорили?

— Нет, но нанесли травму. Вы сами видели. Сами слышали. А ведь он обещал, но никто ничего так и не принес, поэтому я сам пришел за справкой.

— Какой справкой?

— О компенсации нанесенного ущерба. Это Америка. Это законный бизнес. А вы распоряжаетесь тут, как хозяева, и ломаете мне кайф. Вы сломали телевизор. Мистер Бум-Бум клялся, что принесет справку о компенсации ущерба, но так ни черта и не принес, поэтому я решил сам забрать.

— Возмещение ущерба? — Я был настолько взбешен, что Рассел перестал подпирать стену и подошел к нам. — Ты хочешь возмещения ущерба? Думаешь, ты здесь хозяин? Думаешь, что твое правительство?.. За какой-то сраный телевизор?!

— С дистанционным управлением, — сказал клерк.

— Дистанционным? Дальним? За далью даль — это ты хочешь сказать? Компенсировать тебе твои затраты в ущерб интересам национальной безопасности? Что ж, я попробую достать справку о компенсации и возмещении ущерба.

Клерк скрестил свои тощие, как зубочистки, руки.

— О том я и говорю.

Я хлопнул по карманам брюк.

— Ничего!

Сунул руку в нагрудный карман пиджака.

— И здесь тоже!

Наконец выудил из второго нагрудного кармана сложенный листок бумаги.

— Обожди минутку! — Я поднес бумажку к свету, который просачивался в эту смрадную комнату над тысячей извращенных киношных фантазий. — Ну-ка, что у нас здесь?

Эффектно развернув бланк, я увидел отпечатанный наверху логотип: «Почта для вас! Свидетельство об аренде ящика».

Я искоса поглядел на клерка.

— Похоже на стандартную форму!

Я торжественно поднял формуляр.

— Проклятье!

Опечаленно и встревоженно я взглянул в злые глаза клерка.

— Похоже, я схватил в офисе не тот формуляр.

Я чувствовал, как он следит за тем, как я разглядываю разграфленный листок с инструкциями и незаполненными графами:

— Да это же…

Только тут до меня дошло.

— Это я виноват. Моя ошибка, — прошептал я.

— Что? Ви… дружище, с тобой все в порядке? — спросил Рассел.

Оторвавшись от бумаги, я взглянул на клерка.

— Спасибо.

— Хм? — вопросительно фыркнул он.

Рассел уставился на меня так, словно я сошел с ума.

— Мы уладим это через почту.

— Но почему вы сами не принесете? — спросил клерк. — По почте такие дела не делаются.

— Потому что завтра нас здесь не будет. Выходной.

— Выходной? А еще на правительственной службе!

— Так у нас заведено. — Я кивнул на Рассела. — Мой напарник сопроводит тебя вниз. Возьмет адрес — куда ты хочешь, чтобы направили справку. Даст аванс, чтобы добрался сегодня до дома.