Чтение онлайн

— Ваше Величество! — поклонился Дорин, увидев, как я вошёл в цех.

Я кивнул и, потерев ладони, попросил:

— Показывай что нового!

Гном усмехнулся и устроил мне экскурсию по производствам, демонстрируя, созданное ими за то время, что я воевал.

— О, вы отводите газы из прогрева кокосовых печей в подогрев воздуха для домны?

— А газы из домны для коксовых печей, — подтвердил гном.

Мы как раз подошли к батарее печек, где открылась крышка, и гидравлический толкатель выпихнул на пандус свежую порцию топлива, на которую тут же брызнула из распылителей вода.

Пока охлаждался кокс, я почесал в затылке и поинтересовался:

— Вы газы от самого пережигания и отходы просто выбрасываете?

— Да, а что? — поднял бровь гном. — Смолу алхимики смотрят, говорят, там много всего интересного, но на данный момент возможности переработки очень невысокие.

— А газ не пробовали смотреть? Впрочем, и так вижу — отводов для него нет.

— Не всё сразу, — пожал плечами тот. — Пойдёмте, покажу производство двигателей, там мы достигли многого.

И действительно. Они отливали корпуса из чугуна, тут же точили поршни. А вот те же коленвалы лили из стали, потом дорабатывая. Вообще, в этой мастерской оказалась на удивление высокая механизация. Для каждой операции свой станок и десяток приспособлений к нему.

А на производстве подшипников я и вовсе завис, вбирая разлитую в воздухе ману. Здесь маги разошлись, судя по количеству иллюзий возле станков. И Дорин передал меня поздоровавшемуся Густаву, с которым мы и провозились до самого вечера в ближайших цехах.

Потрясающе, они делают в день десяток двигателей! Приём совершенно одинаковых, около семидесяти лошадей мощностью. Их и ставят везде: от питания станков до кораблей. А потом мы прошли в небольшую пристройку , где двигатель поставили на наземный экипаж.

— Отлаживаем систему распределения момента, Бьёрн. Ты немного не вовремя, а то бы могли и прокатиться, — пожаловался Густав, когда я увидел этого монстра.

Проведя рукой по ободу деревянного колеса, на который сверху была приклеена каучуковая полоса, залез в саму повозку, грустно смотря на рычаги управления. Даже если Густав доделает коробку передач, кататься на этом…

— Работы тут ещё и работы, — спрыгнув на землю, хмыкнул я.

— Да и толку от такого экипажа? Ты говорил, что за подобным будущее, но пока я вижу неудобную карету, ещё и требующую хороших дорог. Крестьянам и вовсе бесполезно, мы пробовали кататься, если дождь пройдёт, моментально в грязь закапывается.

— Мы решим проблему, друг, — хлопнув его по плечу, усмехнулся я. — Для этого сюда и приехал.

Конечно, не только для этого, но автомобиль меня захватил. Хотя, какой автомобиль? Очень быстро было принято решение делать самый что ни на есть трактор. Правда, от того, что выходило в проекте, меня начинало подташнивать.

Почему? Колёса. Мы способны создать гусеницы, мы будем делать гусеницы. Но — потом. Сейчас же стоит задача, сделать максимально простую телегу с двигателем, на чём крестьяне смогут пахать вот прямо завтра. И колёса выходят очень широкие, ребристые. Стальные. Отчего внутри всё переворачивается.

Однако реальность диктует своё, так что я погрузился в работу. Общение с людьми и решение конкретных задач очень хорошо показывает, что может наша промышленность, и на что я могу рассчитывать в случае войны.

Не так уж и плохо, на самом деле, выходит. В чём-то конец девятнадцатого века, а вот технология кислородного конвертера — это уже, скорее, двадцатый. Если усреднить, то выйдет эпоха смены веков, а, возможно, и повыше. Штучно мы способны на многое.

Кое-что нас сильно сдерживает, так что я нашёл время для одного разговора через пару дней после прибытия.

В небольшом домике, находящемся на отшибе от цехов, среди дюжины таких же, где работали остальные алхимики, я нашёл грустно сидящего пред пробирками парня, который в своё время придумал получать азотную кислоту, пропуская выхлопные газы через воду.

— Ваша Милость, — вскинулся он, когда я зашёл внутрь, чуть не разлив стоящую на столе пробирку, в которой у него оказалось что-то налито.

— Расслабься, а то обольёшься какой-нибудь гадостью, отравишься ещё, — кивнул я на ёмкость.

— Это чай, Ваша Милость, — улыбнулся химик, взъерошив и так всклоченные волосы.

А следом, увидев блеснувшую корону, побледнел, и, поклонившись намного глубже, пробормотал:

— Извините, Ваше Величество, вылетело из головы!

— Не страшно, — безразлично отмахнулся я. — Ты лучше расскажи, в чём проблема? Почему не выходит улучшить процесс?

— Не вижу пользы от этой реакции, Ваше Величество. Она работает только по причине большого давления в машине. Мы пробовали разные вещи, но этот способ производства кислоты не имеет будущего. В тех двигателях, что делает цех господина Густава, выход продукта и вовсе совсем маленький.

— Налей и мне чаю, — попросил я засуетившегося парня, задумавшись.

Что я помню про производство азотной кислоты? Синтетический аммиак, который с катализатором пережигают с воздухом? Или кислородом? И сам аммиак, изготовление которого даже более сложный процесс, связанный, как я помню, с большими давлениями.

Дай бог памяти… Как там говорили? Аммиак — это водород и азот? Получить водород можно электролизом. А дальше, вроде как, обеспечить водородно-воздушную смесь и сжечь? И, опять же, с катализатором?

Но сначала нужно определиться с самим аммиаком, ничего ли я не путаю, попробовать провести опыты по выделению из него азотной кислоты. Где его взять?

Постучав по столешнице пальцами, благодарно кивнул химику, поставившему передо мной чашку с чаем. Вот так вот вспомнить, как его легко синтезировать химией, не выходит.

Но! Я ведь не случайно недавно вспоминал коксовые печи? Там в газе точно есть аммиак. Не знаю, насколько много, но должен быть, а у меня тут скучает юное дарование, которому нужна новая задача. А там дальше посмотрим.