Берендей
Шрифт:
Он накинул ватник.
– Я с тобой, - Андрей вскочил.
Берендей застонал и хлопнул ладонью по коленке:
– Вот только тебя мне и не хватало. Для полного счастья.
– Я все равно пойду с тобой, хочешь ты этого или нет!
– глаза парня сверкнули.
Берендей покачал головой и скрипнул зубами.
– Черт с тобой. Одевайся. Пока я сарай открываю.
– Зачем? Поехали на моей машине!
Эта идея показалась Берендею неплохой. Впрочем, на мотоцикле он чувствовал себя уверенней.
– А если я ее разобью?
– спросил он.
– Да и хрен с ней!
– удивился Андрей.
Конечно, папа с мамой еще купят, чего жалеть…
Андрей оделся быстро и, пока Берендей запирал дом и кидал на заднее сиденье лыжи и ружья, включил мотор «ситроена». Но пересел на пассажирское место.
– Сперва на кордон заедем, - Берендей выехал из двора, - там Семен мне визитку оставил, надо его вызывать. Если он успеет этого ненормального догнать раньше, чем медведь.
Он ударил по газам и почувствовал, как машину повело.
– Черт, скользко-то как…
– А где ты так ездить научился? У тебя же нет машины?
– спросил Андрей.
– Я в армии два года МАЗ водил. Я тебе скажу, это поинтересней, чем на легковушке ездить.
Берендей затормозил перед охотничьим домиком и развернулся:
– Я сейчас, жди здесь.
Семен не соврал: его визитка лежала на столе в общей комнате - черная с серебряным тиснением, из пластика. Берендей сгреб ее в кулак и выбежал во двор, но вовремя вспомнил, что надо бы прихватить теплой одежды: в охотничьем домике всегда валялись старые куртки и ватники. Нахватав целый ворох зимних вещей, Берендей вернулся к машине и сказал, усаживаясь на водительское место:
– Ну, теперь поехали догонять этого придурка.
Он не глушил мотора, поэтому сразу рванул с места. Отец не одобрял его пристрастия к быстрой езде, да Берендей и сам понимал, что так ездить нельзя. Но все равно любил скорость, особенно на мотоцикле, когда от ветра перехватывает дыхание и надо крепче сжимать руль, чтобы не стащило назад.
– С тобой ездить, как на американских горках!
– охнул Андрей и внезапно сменил тему: - Слушай, этот Скоробогатов - он же сволочь! Зачем ты за ним поехал? Пусть бы попробовал сам убить своего медведя!
– Это не его медведь, а мой, - усмехнулся Берендей.
– Во-первых. А во-вторых, про медведя нельзя говорить «убить». Примета нехорошая.
– Он ведь не оценит, даже благодарности не почувствует, если ты его сейчас из лесу вытащишь.
– Знаешь, - Берендей на секунду задумался, - человеческая жизнь дороже благодарности. И спасать ее надо иногда вопреки воле того, кого спасаешь. Даже если он и вправду хочет умереть.
Машина начала вихлять, и Берендей на несколько секунд потерял управление. Была бы она заднеприводной, ему бы не удалось ее удержать.
– Ты считаешь, человек не вправе распоряжаться своей жизнью?
– спросил Андрей, ничего не заметив.
– Нет. Не вправе. Ни своей, ни чужой. Может быть, я неправ.
– А если ты не убьешь его, то он убьет тебя?
– Не знаю, - Берендей хотел сказать, что никогда не был в таком положении, но потом вспомнил про Заклятого. Он и сам для себя еще не решил этого вопроса. Заклятого он убить хотел. Очень хотел. И не мог.
Они быстро поравнялись с джипом. Скоробогатов, уже скрывшийся за деревьями, оставил фары включенными и направил их в сторону следов медведя, уходивших в лес. Берендей не стал останавливаться.
– А… мы куда?
– не понял Андрей.
– Сейчас доедем до места, где позвонить можно. Недалеко. Минута туда - минута обратно.
Объехав джип, Берендей опять прибавил газ, и «ситроен» снова поскользнулся.
– Черт, мы так точно убьемся, - выругался он себе под нос.
Когда в кармане завибрировал телефон, Берендей затормозил.
– Приехали. Сетка появилась.
– Откуда ты узнал?
– не понял Андрей.
– Мне сообщение пришло.
Берендей вытащил телефон. Ему очень хотелось прочитать, что ему написала Юлька, но он удержался и достал визитку Семена. На ней было четыре номера; пока он решал, какой из них набирать, телефон заиграл мелодию, выбранную для него Юлькой в кафе. Он не смог не взять трубку, вышел из машины и захлопнул за собой дверцу: не хотел, чтобы Андрей слышал, о чем они будут говорить.
– Я слушаю, - он приложил телефончик к уху.
– Привет, - сказала Юлька, и Берендей стиснул мобильник в руке со всей силы. Он редко говорил по телефону. Оказалось, что слышать ее голос - это почти то же самое, что видеть ее. Ему немедленно захотелось оказаться рядом с ней, а когда он понял, что это невозможно, накатила такая тоска, что захотелось завыть.
– Юлька… - выдохнул он.
– Егор… - ответила она тихо. Так тихо, как будто хотела заплакать.
– Юленька… Я не могу сейчас говорить… Я очень тороплюсь, - выдавил из себя Берендей, чувствуя себя последней дрянью.
– Прости. Я хотела тебя услышать, - ее голос дрогнул.
– Я… тоже. Я позвоню тебе. Я обещаю, я позвоню, как только освобожусь.
– Позвони, даже если будет ночь, ладно?
– Да, - он зажмурил глаза.
– Тогда клади трубку первый. Я не могу.
– Хорошо, - ответил он тихо.
Берендей встряхнул головой. И нажал на красную кнопку. Скоробогатов, конечно, сволочь, но Юлька переживет, а Скоробогатов может не пережить.
Он сел в машину и попросил Андрея:
– Посмотри, я не очень разбираюсь. Какой из этих номеров мобильный?
Андрей глянул на визитку:
– Последний. С девятки начинается.
Берендей кивнул и снова спросил:
– Надо обязательно его в записную книжку записывать или можно просто набрать?
– Просто набирай, - Андрей удивился.
– Ты что, никогда не звонил по мобильному?
– Неа. Я его купил три дня назад.
– Для Юльки?
– спросил Андрей и слегка изменился в лице.
– Да, для Юльки, - Берендей глянул на него с вызовом и начал набирать номер Семена.
Трубку сняли сразу.