Беовульф, Эпосы, легенды и сказания

Беовульф

на обложку

Эпосы, легенды и сказания

Шрифт:

2175

в ратной упряжи;золотое кольцоукрашало с тех поршею владычицы.Таковым оказалсясын Эггтеова, [128] в битвах доблестный,в делах добродетельный:он в медовых застольяхне губил друзей,

2180

не имел на умезлых намерений, —воин, взысканныйпромыслом Божьими под небом сильнейшийиз сынов земли,незлобив были кроток сердцем.Прежде гаутыпрезирали его и бесчестили,

128

Таковым оказался сын Эггтеова… – Это описание молодого Беовульфа неожиданно. До сих пор было известно лишь о его подвигах. «Мне ратное дело с детства знакомо», – говорит он Хродгару (ст. 409—410). Он прославился битвами с морскими чудовищами (ст. 423 след.) и искусством плавать (ст. 530 след. – состязание с Брекой). Хродгар тоже знал Беовульфа еще совсем юным (ст. 373), но не вспомнил о том, что мальчик был вялым и слабым (в таком случае он едва ли бы вверил гостю Хеорот и скорее поддержал бы Унферта – правда, он и не прервал его!). В принципе легко себе представить робкого мальчика, превратившегося в могучего воина, но сам поэт и его слушатели не замечали несообразности рассказа. Устная традиция знает два мотива: герой, очень рано, иногда даже в колыбели, совершающий сверхъестественные подвиги, и герой, ничем не примечательный в детстве, но вырастающий доблестным мужем. В «Беовульфе» представлены оба мотива, и сказитель не позаботился, чтобы между ними было соответствие. Но, при всех обстоятельствах, важен взгляд поэта на нравы века и его неодобрительная оценка грубости современников. Уже став героем и привыкнув к пирам, Беовульф сохранил презрение к пьяному бахвальству окружающих (ср. его первое обращение к Унферту, ст. 530 след. и 1466 след.) и то глубокое миролюбие, которое может себе позволить только очень сильный человек.

2185

и на пиршествахобходил еговождь дружинныйсвоей благосклонностью,ибо слабым казался они беспомощным,бесполезным в бою;но теперь он за прежнееполучил с лихвойвоздаяние!

2190

Конунг Хигелакповелел внестив зал дружинныйнаследие Хределя [129] златоблещущее —тот, единственныйиз гаутских мечей,наилучшее лезвие, —и отдал клинокво владение Беовульфу;

129

Наследие Хределя – меч, описанный в следующих строках (Хредель – отец Хигелака и дед Беовульфа; ср. ст. 376 и примечание).

2195

и отрезал емусемь тысяч земли [130] вместе с домом,с чертогом престольным,сообща они правили,сонаследники,и дружиной и землями,но державой владелтолько конунг,законный владыка.

2200

И случилось такпо прошествии лет,что и Хигелак сгинул,и Хардредот меча погиб [131] , —под стеной щитовпал наследникдружиноводителя,когда рать своювел в сражение

130

Семь тысяч земли. – Мерой земельной площади, подразумеваемой здесь, был хид (hid), равный примерно 120 акрам. Надел Беовульфа составил целое королевство (семь тысяч хидов было в Северной Мерсии).

131

Хигелак сгинул, и Хардред // от меча погиб. – Хигелак пал в своем несчастном франкском походе (ст. 1204 след.), а его сын Хардред – в войне со шведами (ст. 2383) – см. примечание к ст. 2379 след.

2205

против воинстважестоких Скильвингов, [132] сгинул в битвеплемянник Херерика. [133] И воспринял тогдавласть державнуюконунг Беовульф:пять десятков зим [134] мудро правил онмирным краем

2210 [135]

и состарился.В те поры дракон,змей, исчадье тьмы,там явился, хранительклада, скрытогов неприступных горахсреди каменных круч,где дорогачеловеку заказана;лишь однажды

132

Скильвинги – шведская династия, шведы.

133

Херерик – дядя Хардреда, брат Хюгд.

134

Пять десятков зим – такое же условное число, как и в предыдущих случаях (ср. примечание к ст. 1769).

135

(2210—2231) – Текст этих строк, особенно последних пяти, дошел в очень плохом состоянии.

2215

к тем богатствам языческимнекий смертныйпосмел проникнуть,и покуда уставшийстраж беспечно спал,вор успел золоченуючашу выкрасть,умыкнуть из сокровищницыдрагоценный сосуд —вот начало злосчастья

2220

вот причиналюдских печалей!Не от добра онизбрал опаснуютропу, дорогук норе драконьей,но, нерадивыйслуга старейшины, [136] он, провинившись,бежал от кары,

136

Нерадивый слуга старейшины. – Не вполне ясно социальное положение вора, навлекшего на гаутов гнев дракона. Скорее всего, это был раб (т. е. пленный, взятый на войне), бежавший от правосудия. Он украл чашу из клада и ее ценой купил себе прощенье (ст. 2281—2282). Впоследствии, когда уже ничего нельзя было исправить, чашу отдали Беовульфу (ст. 2404 след.).

2225

ища пристанищав дальней пещере.Беглец злосчастливыйнезваным гостемвошел под своды —и страх и ужасего обуяли,но, вспять пустившись,он, многогрешный,успел, однако,

2230

из той сокровищницыпохитить чашу…одну из множествазахороненныхв земле издревле.В дни стародавниепоследний отпрысквеликого рода,гордый воитель,чье племя сгинуло,

2235

сокрыл заботливов кладохранилищесокровища родичей:их всех до срокасмерть поразила,и страж, единственныйих переживший,дружину оплакивал,в душе предчувствуяту же участь

2240

не долго он сможетбогатствам радоваться.Курган возвысился,свеженасыпанныйблиз моря на мысе,в укромном местемежду утесами;и там сложил онпластины золота,казну дружинную

2245

и достояньекольцедарителя,творя над кладомзаклятья великие: [137] «Земля! отнынехрани драгоценности,в тебе добытые,коль скоро людихранить их не могут!Смерть кроволитная,

2250

война истратиламоих родовичей;не видеть им большечертога пиршественного,не встанут воиныс мечами на страже,некому нынелощить до блескачеканные кубки, —ушли герои!

137

Речь последнего из оставшихся в живых – блестящий пример древнеанглийской элегии (ср. примечание к ст. 2108 след.). Скоро в положении гибнущего племени будут гауты, и элегия текстом и настроением готовит слушателя к развязке.

2255

и позолотана гордых шлемахскоро поблекнет —уснули ратники,что прежде чистилижелезо сражений, —и вместе с нимидоспехи крепкие,предохранявшиев игре копейной

2260

от жал каленых,в земле истлеют —кольчуга с витяземне разлучится!Не слышно арфы,не вьется сокол [138] в высоком зале,и на дворене топочут кони, —все похитила,

138

… не вьется сокол… – Соколов приручали в Швеции уже в VII в., в Англии искусство соколиной охоты распространилось в конце VIII в.

2265

всех истратиласмертная пагуба!»Так в одиночествеи днем и ночью,живой, он оплакивалплемя сгинувшее,покуда в сердце егоне хлынуласмерть потоком.Клад незарытый

2270

стал достояниемстарого змея,гада голого,гладкочешуйного,что над горамипарил во мракепалящим облаком,ужас вселяяв людские души, —ему предначертано