Бендер
Шрифт:
Я вздохнула. Он может целый день продолжать в том же духе, пока я иду рядом. Я заметила рюкзак у него на плече:
— Почему я не знаю, что ты здесь учишься? Я чувствую себя плохим другом.
— Мне так и не подобрали профилирующую тему. Я здесь на третьем курсе, хожу ради лицензии по физической терапии.
— Да уж, я вижу, — я посмотрела на него. — А почему ты не работаешь в вашем спортзале?
На его лице промелькнула улыбка:
— Камден тебе рассказал? — я кивнула, промолчав, и Додж продолжил. — Я думал об этом. В этом случае мне не нужно будет искать кабинет для работы. Я хочу пристроить для себя отдельное помещение, и иногда пользоваться тренажёрами, если моим клиентам это понадобится.
Я подмигнула Доджу:
— Неплохой план!
Некоторое время мы шли молча, не торопясь. Потом он спросил:
— Куда мы идём?
— Ну, я собираюсь в кафе «Бульдог». И буду рада, если ты присоединишься ко мне. Я всегда там обедаю с Мейси.
— Мейси, да? Расскажи мне о ней.
Я приподняла бровь:
— Зачем тебе это?
Он смотрел прямо перед собой, убрав руку с моего плеча:
— Простое любопытство.
— Угу, точно. Она тебя заинтересовала, так?
Додж не ответил. Я посмотрела на него:
— Мейси моя лучшая подруга. Я принимаю её всякую, но она любит поиграть с парнями, — я замолчала и взяла его за руку. — Слушай, я понимаю, она тебе нравится, но, я думаю, вам лучше держаться друг от друга подальше. Я ненавижу так говорить о ней, но ты мне на самом деле симпатичен, и я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас остался с разбитым сердцем.
Какие-то эмоции промелькнули на его лице, потом он усмехнулся и поддразнил меня:
— Я не собираюсь жениться, мне просто стало интересно.
— О`кей, если ты так настроен. Только, пожалуйста, будь осторожен.
Он дёрнул меня за волосы, а я стукнула его по руке.
— Ты слишком беспокоишься. Расслабься. Кстати, одно из братств устраивает вечеринку. Что ты об этом думаешь?
Я со стоном прервала его:
— Никогда бы не подумала, что ты состоишь в братстве.
— Ну, если ты готова слушать, что я тебе расскажу, то я доберусь до части, где объясняю, что у меня есть один хороший друг, который живёт в доме, где будет проходить вечеринка. Это будет на Хэллоуин, так что тебе нужно соответствующе принарядиться. Было бы здорово, если бы ты пришла. Я бы познакомил тебя кое с кем, ну, и, к тому же, это прекрасный шанс размять ноги!
— Размять ноги? — я хихикнула.
— Да, размять твои ножки, — он улыбнулся. — Ты всё время работаешь, или ходишь в школу, и тусуешься только с сестрой и Мейси. Пора выходить в свет, Киган! Где-то глубоко в тебе должна быть маленькая чертовка, которая пока прячется, — он опустился так, что его глаза оказались на одном уровне с моими, и искательно на меня посмотрел.
Я покраснела:
— Нет, вряд ли. Я не хочу идти на вечеринку братства в честь Хэллоуина в костюме распутного копа или сексуальной медсестры. Я буду кошмарно выглядеть в спандексе или в чём-нибудь коротком. Как банка с вылезающим из него тестом.
— О чём ты, черт побери, говоришь? — спросил он со стоическим выражением на лице.
— Серьёзно, Доджер, я ведь не слепая. Я знаю, как я выгляжу. И не испытываю никаких угрызений совести по поводу того, что вижу в зеркале. Если я запихну себя во что-то тесное и неудобное на всю ночь, боюсь, я не смогу насладиться вечеринкой.
Я остановилась в смущении, когда заметила, как Додж стиснул кулаки, а его рот сжался в прямую линию.
— Я что-то не то сказала?
Он покачал головой:
— Ты, на самом деле, не можешь по достоинству себя оценить.
— Что?
— У тебя весьма превратное представление о собственной внешности. Ты описываешь не то, что вижу я. Ты не толстая, и не пухлая, или как ты там ещё себя обзываешь. Ты красивая, Киган. И прежде, чем начать отвечать тебе на возражения, скажу: я уверен, что разбираюсь в том, что привлекательно, а что нет. Ты, дорогая моя, обкурилась, не иначе, — его глаза пробежались по моей фигуре, пока он дьявольски мне улыбался.
Мне захотелось спрятаться где-нибудь под кустом. Моё лицо стало не меньше чем пунцового цвета, и я не знала, как реагировать на его, с моей точки зрения, незаслуженный комплимент:
— Эмм... Спасибо?
— Это прозвучало как вопрос, — он положил руки мне на плечи. — Ты – это не сто потных фунтов, и ты не размером с небоскрёб. И у тебя есть то, чего нет у многих других девчонок.
Теперь он разбудил моё любопытство:
— И что же это?
— Сиськи и задница, — сказал он, небрежно пожав плечами.
Я расхохоталась:
— Может быть. Жаль только, что мои изгибы идут в комплекте со здоровенными запасными шинами.
Он глянул на мой живот, от чего мне захотелось прикрыться:
— Ещё раз повторю: ты видишь изъяны, которых не существует. Похоже, моя миссия теперь – доказать тебе это.
— О, боже, я должна волноваться?
— Определённо, — он усмехнулся. — Я собираюсь доказать тебе, что ты желанная женщина. Не могу смириться с твоей самооценкой «ниже плинтуса», когда по моей шкале «горячести» у тебя все чёртовы десять баллов! Этот факт необходимо застолбить.
Я закатила глаза:
— Ну, да, конечно. Ты лаешь на ложный след. Смотри, выбьешься из сил.
— Почему бы тебе не сходить сегодня вечером со мной в спортзал?
Ничего себе.
— Значит, первым делом, ты хочешь мои, как ты говоришь, привлекательные изгибы ликвидировать, и превратить меня в одну из потеющих там тощих куриц? Нет уж, спасибо, Додж, мне это не интересно.
Я повернулась, чтобы уйти.
Он схватил меня за предплечье и остановил. Его голубые глаза вглядывались в мои: