Чтение онлайн

— Я выйду отсюда, прихватив с собой твою голову! Гром легко парировал удары, камень, выпущенный из его пращи, зазвенел о лезвие топора. Потом он качнулся назад и попал Белолису в живот. — Побереги дыхание. Ты пришел сюда драться или болтать? Белолис примерился. Сейчас он раскроит череп мерзавцу — топор войдет точно между глаз, однако удар пришелся в пустоту — белки уже не было там, где он стоял буквально полсекунды назад. Гром успел перепрыгнуть в другое место, теперь он стоял чуть сбоку от врага. В следующее мгновение раздался глухой удар — это камень из пращи Грома расколол голову Белолиса. Грозный топор выпал из ослабевшей лапы и вонзился в землю.

Гром поднял его и, передав Траггло Остроспину, сказал:

— Выглядит это оружие достаточно грозно. Думаю, пригодится в аббатстве дрова колоть. Командор, надо собрать мертвых крыс.

Потом Гром схватил Гельтора за пояс и выволок его за калитку.

— Положите их рядом с хозяином. Я предупреждал, что, если они к нам сунутся, будут хоронить своих же.

Убедившись, что ворота надежно охраняются, а на стенах стоят часовые, наши герои направились обратно в аббатство. Гром и Командор поддерживали хромающего Баргла, который перевязал раненую лапу и теперь опирался на плечи друзей. Рузвел похлопал землеройку по плечу:

— Будешь потом шрам внукам показывать! Баргл, однако, был занят отнюдь не переживаниями по поводу своего ранения. Он изо всех сил устремился вперед, небрежно отмахнувшись от сочувствия:

— Все это пустяки! Интересно другое — пир там еще продолжается, или они уже все съели без нас? Я и вся моя команда ждали, что нас сменят с самого полудня, так что я готов съесть даже этого мерзкого Белолиса.

Флориан, до которого долетели последние слова, беспокойно закричал:

— Если увидишь недоеденный пудинг — он мой! Не смей даже лапы к нему тянуть! Да-да!

— Ладно, — крикнул Баргл в ответ. — Обещаю, что даже нюхать его не буду… А вот за Майона поручиться не берусь — он пудинги любит!

— Ааа! Обжоры! Объедалы! Никакой справедливости! Оставить несчастного зайца без питания! Нет, у вас этот номер так просто не пройдет! Считайте, что я вас предупредил! Если только вы меня оставите без еды, я просто не знаю, что я с вами сделаю!

Майон безжалостно усугубил страдания несчастного:

— Я очень люблю грибные пироги, а уж от запеканки с грибами и сыром — слюнки текут! А вам что особенно нравится, господин Флориан?

Заяц несколько успокоился и с надеждой уставился на землеройку:

— Хвала сезонам, хоть одна порядочная землеройка нашлась! Значит, так… Я люблю летний салат с орехами, ежевичный пудинг, горячие лепешки со сливками и медом… Ну, конечно, яблочный пирог, сливовый торт, э-э-э-э, всякие там фруктовые пирожки…

Майон кивнул, словно мысленно составляя список:

— Ладно, не волнуйтесь, господин, мы постараемся все это попробовать и оценить ваш вкус. Главное, ничего не забыть и не перепутать!

И они пошли в аббатство, пересмеиваясь и перешучиваясь, а вслед им неслись ругательства разъяренного Флориана:

— Пожиратели салатов! Уничтожители пудингов! Надеюсь, вы так объедитесь лепешками и пирожками, что лопнете! Но я об этом жалеть не буду! Да-да! Вот и служи после этого верой и правдой! Никакой благодарности или хотя бы элементарного уважения! И вообще, я пойду спать, и пусть на таких обжор нападают Белокрысы и лисы… то есть Крылолисы и Брысы… я хочу сказать… э-э-э-э… ладно!

Утро уже было в разгаре, когда путешественники вышли из дома ежа. Песенка все время думала о том, что, несмотря на привычку к уединению, их гостеприимный хозяин с удовольствием бы предложил остаться и погостить подольше. В другое время белочка бы охотно задержалась, но сейчас… Слишком много еще надо успеть. Рюкзаки, набитые всякой всячиной из кладовок Солодрева, приятно давили на плечи. Впереди всех шагал еж, который без малейшего напряжения нес на плечах «Ласточку». Позднецвет доказывал Дипплеру, что тропинка, по которой они идут, хоть раз да была затоплена — по сторонам росли цветы, обычно встречающиеся только возле воды. Кроме птичьих песен, тишину леса не нарушали никакие посторонние звуки.

— Такое чувство, будто мы одни во всем лесу. Дипплер расслабился и с удовольствием глазел по сторонам.

Но ответ Сола заставил друзей схватиться за оружие:

— Нет, мои дорогие, за нами присматривают. Ну-ну, уберите лапы от оружия, ни пращи, ни ножи вам не помогут. Идите за мной и не оглядывайтесь по сторонам. Не бойтесь ничего!

— Да, да, давайте держаться поближе к нашему спутнику, хоть я и не представляю, как он сможет нас защитить, — прошептал Бурбл Дипплеру. — Вчера он сам сказал, что не воин и не может причинить кому-нибудь вред.

Дипплер, державшийся за широкой спиной Солодрева, чувствовал себя в безопасности и уверенно ответил:

— Не волнуйся, Бурбл, господин Сол позаботится о нас. Песенка то и дело всматривалась в окружающий их лес. Кто бы там ни шел за ними, но обнаружить его было почти невозможно. Он почти растворился среди теней, веток и листьев.

— Кто бы там ни был, я его не боюсь, — пробормотал Позднецвет. — На этот раз меня не застанут врасплох!

Белочка сжала лапу, которую Позднецвет уже положил на рукоять меча:

— Я знаю, что ты не боишься, но давай сделаем так, как сказал Сол. Просто пойдем и предоставим ему разбираться, похоже, он знает, что делать. Смотри, вот они!

Их было трое: горностай и две ласки. Вид у них был самый устрашающий. От макушки до пяток они были размалеваны желтой и зеленой краской, вот почему они сливались с зарослями и путешественники не видели их До тех пор, пока разбойники не выскочили из зарослей на тропинку. Горностай в лапе держал цепь и булаву, У ласок были хлысты. Разбойники стояли на тропинке, преграждая странникам путь.