Чтение онлайн

— Сколько себя помню, я всегда жил здесь. Сначала нас было трое — моя жена Остролапка, наша маленькая дочка Новоцветик и я. Сейчас кажется, что это было в какой-то другой жизни, много зим назад. Ну, так или иначе, однажды осенью я ушел к реке собирать яблоки, те, что росли поблизости, мы уже съели. К тому же я решил принести и молоденькую яблоньку — посадить возле дома. На следующий день разразилась ужасная гроза, и я не смог вернуться. Я вырыл себе пещерку на берегу и просидел там три дня, дождь шел такой, что нос нельзя было высунуть из укрытия. Потом, когда гроза стихла, я вернулся домой с яблоками и молоденьким деревцем. — Сол на минуту замолчал, глядя в огонь. Потом вздохнул. и продолжил: — Да-а-а, несчастливый выдался денек! Пока меня не было, на мой дом напали. Все было разрушено — и ни одного врага. Дождь смыл все следы. Моя бедняжка жена лежала на пороге мертвая. Она всегда была нежной и хрупкой и не смогла защититься, а наша дочка пропала, ее захватили в плен.

В те дни меня звали Большеспин, потому что был я больше всех других ежей. Но, к сожалению, я никогда не был воином и не мог никому причинить вреда. Я сошел с ума от горя, три лета я бродил по лесам, пытаясь найти дочку. Но бедняжка исчезла. Однажды осенью, когда листья уже окрасились в красный и золотой цвета, а маленькие птички улетели на юг, в теплые страны, я увидел, что пришел в этот лес, на то самое место, где был мой дом. Скажу вам правду, мои маленькие друзья, я сидел и плакал целые дни напролет, вспоминая, как я был счастлив. Но однажды утром я проснулся и увидел, как ярко светит солнце, какие чудесные песни поют для меня птицы, и на меня снизошел покой. Я понял, что не могу всю жизнь провести бродя по лесам и полям. Тогда я сменил имя и решил доживать свой век здесь. Я снова построил дом, нашел Квакла. А когда я вытаскивал его из болотца, то увидел, угадайте что? Маленькое миндальное деревце. Видите, вон оно. И я решил, что останусь здесь. Никогда я никому не причинял зла, и, если мне выдается возможность помочь кому-нибудь, вот как вам, я всегда рад сделать добро.

Песенка улыбнулась и сказала:

— Вы замечательный, господин Сол! Я так рада, что познакомилась с вами.

Моккан проделывал один из своих любимейших трюков. Когда сгустились сумерки, он, приказав причаливать к берегу и устраивать лагерь, спрятался в ветках большого дерева, слушая, о чем же говорят в его отсутствие крысы. Они вытащили на берег лодку, и теперь возле нее стоял Фенно и вел мятежные речи:

— Слушайте, ребята, сейчас у нас есть шанс сбежать, пока Моккан ушел на разведку. Сесть в лодку — и вниз по реке, только нас и видели! Давайте покончим с этим путешествием, приятели, пока не поздно!

Крыса по имени Горм мрачно уставился на землеройку:

— Мы тебе не приятели, и вообще, заткнись лучше. Фенно не обратил на него ни малейшего внимания и продолжал:

— Помните, что сегодня случилось? Один из вас утонул, на порогах лодку чуть не разбило в щепки. Но ваш Белолис даже внимания на это не обратил! Да-да! Он думает только об этом гобелене и ни о чем другом. Он заставил нас грести до изнеможения, чтобы удрать от команды водяных мышей, — мы чуть не надорвались, а ему до нас и дела нет! Он только топором грозил, чтоб мы гребли скорее. И что это за вождь такой, я вас спрашиваю!

Крысы, к которым он обращался, лишь плечами пожали:

— Мы служим потомкам Великой королевы Сильф, так что это не твоего ума дело.

Фенно скривил губы:

— Ха! Подумаешь, Великая королева. Взгляните на себя, все мокрые, грязные, голодные! Да вашей королеве на вас наплевать, даже если вы тут все подохнете!

Крыса Горм стукнул кулаком по борту лодки:

— Какой толк во всех этих разговорах? Ты что, не знаешь, что Белолисы — волшебники? От них бесполезно бежать! Где бы мы ни спрятались, их магия все равно найдет нас!

Фенно натянул веревку, которой он был привязан к лодке:

— Волшебные? Ну и глупость! Неужели все водяные крысы такие идиоты?

— Да уж поумнее тебя, землеройка.

Фенно подскочил от неожиданности — прямо перед ним как из-под земли вырос Моккан. В лапах он держал срезанную с дерева палку. Фенно закрыл голову лапами и сжался в комок, пытаясь избежать ударов, градом обрушившихся на него.

— Боль — лучший учитель для таких болванов, как ты! Белолисы — волшебники! Ну, говори!

— Ааааа! Даааа! Белолисы — волшебники, господин! Даааа!

Моккан швырнул сломанную палку в голову Фенно и изо всех сил пнул пленника:

— Ты получил ценный урок, олух. Впереди целая ночь, мне нужно вырезать новую дубинку, чтобы ты его усвоил?

Забившись на дно лодки, Фенно проскулил:

— Нет, господин. Белолисы — волшебники. Я все понял, господин!

Моккан потерял интерес к пленнику. Повернувшись к Горму, он сказал:

— Достань припасы и разложи небольшой костер, так чтобы его не было видно с реки. И смотри, чтобы он не дымил.

Горм согнулся в поклоне:

— Сделаю все, как вы приказали, господин. Моккан дотронулся до вымокшего гобелена:

— Высуши его, и осторожно, чтобы не попала грязь или копоть. Великая королева Сильф рассердится, если гобелен будет испорчен.

Королева Сильф решила навестить своих рабов. Когда ее паланкин несли по заднему двору, где и обитали рабы, она от отвращения закашлялась, так как увидела из-за занавесок ту отвратительную массу из зерен и каких-то кореньев, которую давали рабам на ужин. Голодные рабы выхватывали малоаппетитные куски каши из ведра и тотчас проглатывали их. Уллиг щелкнул кнутом и заорал:

— А ну тихо. Вас изволила посетить сама Великая королева Сильф!

Бедные рабы тотчас бросились вглубь барака, надеясь обрести убежище в темноте. Они не знали, чего ожидать от неожиданного визита. Атрак и его сороки пронеслись перед бараками, жадно разглядывая несчастных пленников. Крысы-охранники, перепуганные отнюдь не меньше своих поднадзорных, стояли навытяжку, вцепившись в копья. Все взгляды были прикованы к шелковым занавескам паланкина. Слуги спешили разжечь повсюду факелы. Тишина была просто оглушительной, все боялись даже дышать. Наконец из-за занавесок раздался голос королевы:

— Надеюсь, они достаточно работают, чтобы мы их кормили?

Уллиг, капитан-надсмотрщик, тотчас отозвался:

— Да, ваше величество. Некоторые в полях и садах, другие в мастерских создают красоту, дабы порадовать ваше величество!

Вновь повисло тяжелое молчание, затем Сильф снова заговорила:

— Хммм. Не позволяй им толстеть и лениться, капитан. Напомни им законы моего острова.

Уллиг повернулся мордой к баракам и начал выкрикивать правила и законы, которые королева считала необходимыми для жизни: