Беглецы
Шрифт:
Вот в начале улицы, ведущей к площади, показались всадники в тяжелых доспехах. Это не простые стражники в кольчугах, над такими придется попотеть даже матерому наемнику.
— Ты будешь что-то делать или нет?! — заорал Ворон на девушку. Та не шелохнулась. А через мгновение на площадь опустилась зловещая тишина.
Ворон огляделся, не понимая, что произошло с людьми. Время вокруг тех словно замедлилось — они хватали ртом воздух, не издавая ни звука. И только спустя несколько секунд до наемника дошло, что им просто не хватало воздуха.
«Ведьма», — мысленно усмехнулся Ворон и потянул девушку вниз. Барст шел первым, расталкивая беспомощных людей. Нюх подсказал оборотню, что эльф увязался следом. Что ж, пусть, может, пригодится, когда будут прорываться сквозь горожан.
Они уходили в другую сторону от всадников, но Ворон понимал, что скоро новый отряд стражников их догонит.
— Ты собираешься их убить? — бросил наемник, таща за собой девушку.
— Нет, заклинание совсем скоро спадет, — ответила маг, да таким тоном, что Ворон едва удержался от очередного убийства. Толку от этой девицы?!
И все же заклинание мага помогло им сбежать с площади, тогда как без него толпа их даже не пропустила бы — задавила бы массой. А так они вынырнули с площади, расталкивая всех. Барст уверенно вел отряд к свободе, пока Ворон не крикнул ему:
— Сворачивай, уйдем через северные ворота!
— Не пройдем, я знаю короткий путь к восточным!
Вот сказал же, что надо направо, к северным воротам — нет, побежали налево! Орки…
— Тупик, — постановил Барст, после того, как резко остановился и в него чуть не врезались Ворон с девушкой. А сзади уже гремели доспехами стражники. Еще и в городе вновь поднялся шум — заклинание горе-магички перестало действовать.
Наемник быстро оглянулся, ища выход. Сам бы он легко мог сбежать — как только сбросил оковы, блокирующие его второй облик, — но не хотелось бросать Барста. Да и девчонку надо было спасти. Пришлось Ворону соображать, причем очень быстро. Впереди высокая каменная стена, по бокам — дома, за спиной — стражники, и если оборотня не подвело зрение, у парочки последних были арбалеты. Гадство.
— Барст, ко мне! Ведьма, прикрой!
— За ведьму ответишь!
Он уже не слушал капризную девчонку — они с орком прижались к стене дома, Барст покрепче перехватил алебарду.
— Как скажу, бей, — прошептал Ворон.
Стук копыт был все ближе, и вот всадники показались из-за поворота. По сигналу Барст ударил по ногам коней. Удар орка мог сбить любого — несчастные животные попадали, ломая кости, а так как следующие всадники ехали на не меньшей скорости, они попросту налетели на своих упавших товарищей. Только конец отряда успел натянуть поводья, но тут их ждал огненный шар от мага. Хоть что-то толковое.
— За мной! — крикнул Ворон, хватая и волоча за собой девчонку — а то еще потеряется, она не слишком расторопная, словно на прогулку вышла. Барста подгонять не надо было, да и эльф продолжил проявлять невиданную прыть. Правильно говорят: жить захочешь — и не так извернешься.
Чудом им удалось проскочить мимо этого кавардака из людей и лошадей. Теперь четверку вел Ворон, а он знал, что делал. К счастью, большая часть жителей Вередона собралась на центральной площади, желая поглазеть на казнь, поэтому улицы были практически пустыми, а тех, кто попадался на пути беглецам, они безжалостно отталкивали. Ворон не был душегубом, но попытка отрубить его белобрысую голову не могла прибавить в нем любви к людям. К тому же им на пятки наступала доблестная стража города, которой насчитывалась куда больше, чем хотелось бы четверке. Они ведь постарались поставить на уши весь Вередон, сбежав не из темницы, как полагается каждому уважающему себя преступнику, а прямо с эшафота. Что поделать, иного плана Белый Ворон не придумал.
Совсем скоро их догнал цокот копыт по мостовой. Пришлось изворачиваться и петлять по узким улочкам. Спасало их умение Ворона ориентироваться в любых городах — слишком много он их перевидал.
Спустя десять минут бешеной погони бывшие узники оказались у северных ворот города. Там их ждали уже заподозрившие неладное караульные. Не жалея людей, Барст с Вороном быстро разделались с троицей. Наемник мимоходом отметил, что эльф тоже успевает прикрывать их. И пусть помощи от него было не так много, от пары ударов он орка спас. А вот девчонка казалась почти бесполезной. Ладно, она немного подмогла, с нее хватит, а за городом он перестанет нуждаться в недоведьме. Стоило только Ворону об этом подумать, как ворота перед их носом грохнулись вниз. Один из стражников успел-таки отпустить цепь, и она, весело звеня, размоталась, отрезав путь к спасению.
— Отошли, — приказала девушка, и только у Ворона возникло желание не послушаться. Но он подавил этот недостойный бывалого наемника порыв, метнувшись в сторону. Маг не стала ждать и отправила в решетку ворот какой-то грязно-зеленый сгусток, отдающий внутри чернотой. Стоило ему коснуться прутьев, как те проржавели. Вот только опять "ведьма" недоработала — дыра получилось маленькая.
— Пролезешь? — невинно поинтересовался этот цветочек у Ворона. Вот есть же такие женщины!
Пролезли все, даже Барст. Здоровяк-орк не зря получил свое прозвище — Камнелоб, — он сносил все на своем пути и легко обломал концы прутьев, лишь немного поцарапавшись.
Свист арбалетного болта Ворон услышал вовремя, а вот друг сплоховал и поймал в плечо снаряд. Второй отбил эльф — у него с меткостью и ловкостью все было в порядке. А третий болт просто не долетел до них — четверка бегала быстро. Даже девушка не запуталась в юбке. Почти. Интересно, сколько раз за последний час он спас этой дурехе жизнь. Какая-то магичка из нее слабая, даже ведьма способна на большее. Хотя по характеру девушка та еще стерва — тут все сходится.
Маг опять споткнулась, и Ворон опять подхватил ее — еще немного, и он превратится в паладина в сияющих доспехах.
— Ты мне руку сейчас оторвешь! — возмутилась эта наглая девица.
Ворон уже собрался было дать ей хорошего пинка — как раз "весело" скатится в ближайший овраг, — но тут их накрыла огромная тень.
Глава 2. Через лес
Белый Ворон стал одним из лучших наемников не за потрясающие боевые навыки (хоти они были на высоте) и не за умение молоть языком (но оно тоже ценилось), а в первую очередь за то, что когда надо, он быстрее думал, чем делал — или наоборот, все зависело от ситуации. Главное, что Ворон жил на такой скорости и инстинктах, которые вряд ли были доступны простым смертным. На самом деле он всего лишь знал, когда надо дать волю своим звериным рефлексам, а когда — подумать головой.