Чтение онлайн

– А иди ты...

Максимовна со злым презрением смотрела на него, дед молчал и щурился, потом сказал:

– Ты б, Лександра, все-таки поаккуратнее. А то ить что это получается? Изо дня в день, изо дня в день...

И тут в воротах появилась Юливанна. На ней было то же самое платье, но сама она так изменилась, что Юрка даже не сразу узнал ее. Раньше она ходила быстро и легко, как бы вовсе не касаясь, земли, а теперь шла медленно, осторожно, словно боясь оступиться. И вся она как-то поникла, будто сразу постарела и погасла. Ямочки на щеках превратились в морщинки, загорелая кожа стала теперь просто желтоватой, а полные яркие губы сделались бледными и вялыми. Сбоку, отстав на полшага, шел Сенька-Ангел.

Дед замолчал, и все молчали тоже, смотрели, как они пересекают двор и приближаются. Папка начал суетиться, а у мамки и Максимовны лица стали замкнутые, отчужденные.

– Здравствуйте, - бесцветным голосом сказала Юливанна.

– Доброго здоровьичка, - сказал дед.

Ответил ей только дед, но Юливанна не заметила этого. Она повела глазами, ища, куда бы сесть, но места не было. Юрка метнулся к сараю, там у двери стоял табурет, и поставил его рядом с Юливанной.

– Спасибо, Юра, - сказала она.

Юрка вспомнил про рисунок, снова метнулся к сараю и обратно, протянул ей свернутую в трубку бумагу. Юливанна начала разворачивать, узнала рисунок, губы ее задрожали, она поспешно свернула бумагу опять.

– Значится, поправились, - сказал дед.

– Что? А, да-да, почти...

– А тут, между прочим, - сказал папка, - гражданка Воронина была. С сыном приезжала.

Юливанна посмотрела ему в лицо.

– Я знаю.

– Ну, ваши вещички они оставили, - поспешно сказал дед. Он, видно, боялся, что папка еще чего-нибудь скажет и будут неприятности.
– Вещички в целости и сохранности. Сейчас я их принесу.

Он пошел в дом. Все молчали и старались не смотреть друг на друга и особенно на Юливанну, а она, казалось, ничего этого не замечала.

– Вот, - сказал дед и поставил перед ней клетчатый чемодан.
– Чего тут, как тут - не знаю, складывал не я, складывали они.

– Спасибо, - сказала Юливанна.

Она расстегнула чемодан, достала сумочку, открыла ее, лицо у нее стало озадаченное. Она поставила чемодан на табурет, открыла его, пошарила в кармане на верхней крышке, засунула руку под платья, пошарила там, растерянно оглянулась, потом подняла чемодан и вывалила из него все. Платья попадали на табурет, свалились на землю. Юливанна провела рукой по лицу и снова растерянно оглянулась.

– Странно, - сказала она.
– Я не помню где, но у меня были деньги... Не очень много, но были...

Папка ужасно засуетился, дедовы глаза спрятались в морщинах, рот у Максимовны вытянулся в ниточку. А Юрку почему-то обдало жаром.

– Нас это не касаемо, - сказал дед.
– Были они там, не были... Мы ваших денег не трогали. Вот как они сложили, так оно и есть...

– Нет, что вы!
– сказала Юливанна.
– Как вы могли подумать?.. Я вас ни в чем не подозреваю... По-видимому, она решила, что это его деньги, и забрала все...

– А что же, - сказал папка, - вполне свободная вещь!

– Мы до ваших вещей не касались, - деревянным голосом сказала Максимовна.
– И все это нас не касается. Разбирайтесь сами!

– Да, да, конечно...
– сказала Юливанна.
– Только что ж теперь делать?.. Мне нужно ехать и не на что, нет ни копейки... Даже телеграмму не могу послать...

Папка молча суетился, все остальные сидели как каменные.

– Я прошу, - сказала она, - я прошу - одолжите мне рублей пятьдесят... ну хотя бы сорок... Я сейчас же верну, вышлю телеграфом...

Она подняла голову и посмотрела на всех по очереди, но никто на нее не смотрел и не ответил. Время шло, а они молчали. Молчали и молчали...

– Еще чего!
– сказала мамка.
– Кабы у нас лишние деньги, мы б тоже по курортам ездили... А тут не знай, чем рты напихать...

– Деньги мы не куем, - сказала Максимовна, - у нас лишних не бывает.

– Но как же быть?.. Я ведь прошу в долг и сейчас же верну... Вот хоть и вещи оставьте в залог...

Сенька-Ангел поднял платья, стал запихивать в чемодан.

– На кой они нам?
– сказала мамка.
– Нам тут фигурять негде, мы люди рабочие...

Юливанна посмотрела на деда, но тот молчал, Максимовна, поджав губы, смотрела в сторону, папка суетился и вроде бы даже усмехался. Юливанна снова провела рукой по лицу и сказала еле слышно:

– Что же мне теперь делать?..

Семен застегнул "молнию" чемодана.

– Нашла у кого просить!
– сказал он.
– У них зимой снега попроси удавятся, не дадут...

– А ты нам не указ!
– вскинулась Максимовна.
– Мы твоих денег не считаем, ты наши не считай...

– Вот чужие-то вы и любите считать, сквалыги завидущие... Пошли отсюда. Ничего ты у них не допросишься...

Он поднял чемодан, взял своей лапищей Юливанну за локоть и, как маленькую девочку, повел к воротам. Она шла опустив голову и в самом деле стала сейчас похожей на маленькую обиженную девочку.

– Ишь защитник нашелся!
– зло сказала Максимовна.
– Один утоп, другой присоседился... Такие небось не пропадают!

– А ловкая какая!
– сказала мамка.
– Дай ей деньги, а потом поминай как звали...

Щемящая жалость к несчастной Юливанне вдруг обратилась у Юрки в ненависть, слепую ярость. Все тело его начало ходить ходуном, как тогда на берегу.

– Ну и гады же вы все!
– сказал он.
– Подлые гады!

– Ты чего это, поганец!
– изумленно открыл глаза дед.
– Ты это кому говоришь?

– Тебе! И тебе, и тебе, и тебе... Все вы сволочи! Вы же врете, что денег нет, вы получку получили... Вам жалко, жмоты проклятые...

– Ах ты пащенок!
– крикнула Максимовна.
– А вы чего смотрите? Вырастили бандита...