Чтение онлайн

– Какие тут смешки?

Здоровенный селезень вырвался у птичницы, истошно крякнул, взлетел, но слабые крылья не удержали грузное тело - он плюхнулся на землю. Юрка метнулся к нему и поймал.

– Вот молодец!
– сказала птичница.
– Подсобляй давай.

И Юрка начал помогать - ловил орущих уток, носил к птичнице, которая запихивала их в ящик. Когда весь кузов был уставлен ящиками, Сенька-Ангел сказал:

– Ну, садись, прокатимся - заработал.

Юрка взобрался в кабину и сел с ним рядом. Здесь он чувствовал себя по-свойски, свободнее, чем в "Волге", но все-таки куда "газону" до "Волги" - так поддает и встряхивает, что будь здоров...

"Газон" осторожно въехал на шоссе, и тут же сзади на него загудели от переправы шла вереница машин. Сенька-Ангел до предела отвернул "газон" вправо, но на него все рявкали и рявкали сзади сигналы, машины обгоняли его, обдавали пылью и рявкали снова, обгоняя идущую впереди.

– И чего они так гонят?
– спросил Юрка.

– Рубль догоняют, - сказал Сенька-Ангел.

Юрка удивленно посмотрел на него.

– Ну, план, тонно-километры... В общем, что потопаешь, то полопаешь. Вот и жмут на всю железку.

Сенька сказал это с такой горечью, и это было так непохоже на всегда посмеивающегося Сеньку, что Юрка снова удивленно на него посмотрел, но Сенька больше ничего не сказал.

На второй ферме ящики с утками сгрузили, поехали обратно. К птичнику Юрка больше не поехал - захотел есть и слез возле дома. Славка и Митька тоже хотели есть и уже жевали всухомятку хлеб. Шел первый час, и они опять вышли на дорогу встречать мамку и папку. Автобус на этот раз остановился, но вышла из него только тетка с тлумаками* и пошла по изволоку в ту сторону, где жил колхозный чабан. Туда еще километра три ходу.

_______________

* Мешки, узлы.

Славка совсем раскис, а Митька каждую минуту мог зареветь. Юрка снова отрезал по куску хлеба и каждому выдал по два куска сахара. Они съели хлеб и запили водой, но почему-то есть все равно хотелось. И тут вдруг пришел Виталий Сергеевич. Раньше он никогда к ним в комнату не приходил, сколько папка его ни звал, а тут пришел, огляделся и сел на стул.

– Как жизнь, граждане?
– спросил он.

Юрка сидел в углу на своей койке. Он уже забыл обо всем, что было утром, но теперь сразу все вспомнил и сидел, глядя на него исподлобья.

– Нормально, - сказал Славка.

– А что вы сегодня ели?
– спросил Виталий Сергеевич.

Славка пожал плечами, посмотрел на Юрку, тот не шевельнулся.

– Хлеб.
– Славка подумал и добавил: - С сахаром.

– А не маловато? Может, пойдем к нам и пообедаем?

– Чего это мы пойдем?
– сказал Юрка.
– Мы и сами...

– Что сами?

Юрка не ответил. Он не знал, что ответить. Он просто не хотел туда идти. Ни за что.

– Понятно, - сказал Виталий Сергеевич.
– Без женщин? Тогда принимайте и меня в свою мужскую компанию. Не возражаете?

Славка улыбался, Митька хлопал "ставнями", а Юрка молчал.

– Поскольку мы здесь одни сплошные мужчины, может, сварим "солдатский супчик"?

– А чего это, "солдатский супчик"?
– спросил Славка.

– Знаменитый харч! Варится из всего, что есть в доме... Один солдат даже ухитрился сварить суп из топора. Но мы из топора варить не будем...

Митька вдруг захохотал, а Юрка спросил:

– Вы разве были на войне?

– Нет, - сказал Виталий Сергеевич.
– На войне я не был. Просто один знакомый солдат меня научил... Ну так как, будем варить "солдатский супчик"?

– А из чего?
– спросил Славка.

– Картошка есть? Хорошо. А морковь? Отлично. А лук? Великолепно. А самое главное - соль? Превосходно. И какая-нибудь крупа? Пшено? Лучше нельзя придумать! Но, дорогие граждане, все это надо мыть и чистить. Займемся?

И они занялись. Юрка сначала не хотел, но потом подумал, что они же не для кого-нибудь, а для себя - почему они должны сидеть голодные? Славка мыл крупу и чистил картошку, Митька начал чистить лук и заплакал - лук ел глаза, тогда Виталий Сергеевич очистил и нарезал его сам, а Юрка долил керосина в примус и зажег. Это уже в сарае, где летом мамка всегда готовила. Там грязно и копотно, но они все уселись на чем пришлось и смотрели, как загорелся примус и вода в высокой алюминиевой кастрюле начала закипать, и говорили про разные разности. Говорили только они Славка, Митька и Виталий Сергеевич, а Юрка молчал. Потом Виталий Сергеевич достал из своего вздувшегося кармана жестяную банку, открыл ее и вывалил в кастрюлю. Из кастрюли сразу так запахло, что у всех потекли слюни. Когда все сварилось, они кинулись к мискам, но миски оказались грязными. Они их вымыли, даже продрали песком, и Виталий Сергеевич разлил по мискам "солдатский супчик". Такого они еще не ели... Каждый съел полную до краев миску, а потом через силу еще по половинке.

– Ну как?
– спросил Виталий Сергеевич.

– Во!
– сказал Славка и показал большой палец.

– Если так, берите посуду и надрайте ее до зеркального блеска.

Славка и Митька собрали миски, ложки и ушли мыть.

Тогда Юрка, все так же глядя исподлобья, спросил:

– А кто это - кратын?

– Кретин?

У Виталия Сергеевича снова покраснели кончики ушей, он ожесточенно потер себе подбородок, наклонился к Юрке - на Юрку пахнуло спиртным - и сказал:

– Слово, Юра, - опасная вещь. Им легко ранить человека, можно даже убить. Не в прямом, конечно, смысле... Юлия Ивановна совсем не хотела тебя обидеть. Слово, которое она употребила, попросту означает "отсталый". Но ведь это правда! Ты второй год в третьем классе и, если не подтянешься, останешься на третий...

– А я виноват, что болел?
– сказал Юрка.

– Я тебя и не виню. Просто говорю о том, что есть. Вот и книг ты не читаешь. Почему?

– А!..
– отмахнулся Юрка.
– Не люблю я... И чего их читать? У папки есть, так они неинтересные...

– Наверно, они тебе не по возрасту. Надо доставать другие. В школе ведь библиотека есть?

– Есть.

– Ну вот, значит, ты просто не интересуешься, тебя не приучили. А это очень жаль. Кем ты собираешься стать?

Юрка пожал плечами. Он и сам не знал. Он бы хотел попробовать. Всего.

– Вряд ли ты захочешь, как твои отец и мать, ходить с лопатой, штопать дорогу?

Юрка замотал головой.

– А кем же? Шофером, моряком, летчиком? Может, даже космонавтом?

Юрка засмеялся.