Чтение онлайн

Он вздрогнул, когда хлопнула входная дверь. Посетители в столь поздний час – большая редкость. В участок вошел полицейский, которого Уоттс никогда раньше не видел.

– Доброе утро, – бодро сказал Пойнтер. – Я полагаю, сегодня ночью вам скучать не пришлось?

Уоттс улыбнулся, хотя незнакомец внушал ему необъяснимую тревогу.

– Да, сэр, арестовали этого негодяя. Чем могу вам помочь?

– Моя фамилия Робертсон, – солгал Пойнтер. – Я из полиции округа Брэддок. Этот Бейли находится в моей юрисдикции. Я приехал вам помочь. – Он осмотрелся. – Похоже, в остальном ночка спокойная? Народу в участке почти нету.

Уоттс пожал плечами:

– Здесь только я и мальчишка.

Он произнес это и тут же почувствовал – зря. Когда Уоттс увидел в руке незнакомца пистолет, тот уже выстрелил.

Что это было? Натана разбудил странный звук – пафф! – похожий на выстрел из духового ружья, за которым последовал грохот падающей мебели, и затем – тишина. Он не понимал, что произошло, но знал – в тюрьме любой необычный звук не предвещает ничего хорошего. Определенно, там что-то происходит. Он услышал шаги, потом стон.

Пафф! Снова этот звук. Только на сей раз на ружье не очень похоже – гораздо звонче. Когда Натан понял, в чем дело, он похолодел. Неужели это не сон? Кошмар все никак не кончался.

Звук приближавшихся шагов подтвердил самые худшие его опасения. Это наемный убийца, у него есть пистолет с глушителем, и он так сильно хочет прикончить Натана, что не остановился даже перед убийством полицейского.

– На-а-атан, – позвал голос в коридоре.

Это был самый страшный голос из всех, которые Натан когда-либо слышал. Оружие. Ему нужно какое-нибудь оружие.

– Натан Бейли-и! Раз-два-три-четыре-пять, я иду искать! Может, удастся придвинуть к двери койку, подумал Натан.

Койка! Здорово, что она сломана! Натан схватил отломанную ножку. Она была не очень большой, но довольно тяжелой. В замок вставили ключ.

Натан скользнул за открывавшуюся дверь и прижался к стене. Сначала в проеме показался пистолет. Дуло тут же развернулось в его сторону, как будто вошедший знал, где он прячется. Натан обеими руками из-за головы ударил ножкой койки по пистолету. Это был самый сильный удар в его жизни.

Пистолет упал на цементный пол. Натану удался первый удар, и он уже размахнулся, чтобы ударить еще раз, но в изумлении разинул рот, увидев, что перед ним полицейский.

– Вы кто? – закричал Натан.

Вместо ответа Пойнтер наклонился подобрать с пола пистолет, и в это мгновение Натан обеими руками опустил тяжелую ножку на его затылок. Лжеполицейский рухнул на пол. Натан был в ужасе: снова повторялось то же, что уже случилось в ИЦП. Почему полицейские так хотят его убить? И почему они убивают друг друга?

Нужно было выбираться отсюда. И снова бежать.

В коридоре было пусто, все двери распахнуты. Натан промчался по линолеуму, врезался в загородку, отделявшую коридор от вестибюля, и вылетел из отделения в ночь.

Когда Натан убегал из ИЦП, его мучили страх и нерешительность. Сейчас же ему хотелось только бежать, бежать изо всех сил.

– Сержант! Боже мой! – Шмидт чуть не плакал.

Его голос привел Пойнтера в чувство. Он моментально оценил обстановку и решил, что делать дальше. Нужно было заманить этого полицейского в камеру. Он громко застонал.

Через две секунды Шмидт появился в дверном проеме и, присев, навел на него пистолет. В глазах его стоял немой вопрос: «Ты кто такой?» Пойнтер сидел в дальнем конце камеры, прислонившись к стене, свесив голову на грудь. Он снова артистично застонал. Шмидт нервно осмотрелся, ища глазами того, кто мог бы так поступить с его коллегой-полицейским.

Как только Шмидт убрал пистолет в кобуру, Пойнтер достал свой и выстрелил. Пуля отбросила Шмидта обратно в коридор. Пойнтер подержал его на мушке еще несколько секунд и, убедившись, что тот не двигается, спрятал оружие.

Мистер Слейтер будет недоволен: вокруг мертвых полицейских всегда на удивление много шума. Пока Пойнтер рассматривал убитого полицейского, в его голове созрел план. Натана и так все считали убийцей. Взглянув на то, что здесь произошло, они лишь утвердятся в своем мнении.

– Какой же ты плохой мальчик, Натан! – усмехнулся Пойнтер, проходя к столу дежурного.

Он осторожно наклонился над телом Уоттса, дотянулся до видеомагнитофонов, на которых записывалось изображение с камер наблюдения, и вынул три кассеты. Взглянув на часы, Пойнтер поразился – было уже пять утра. Решительным шагом он вышел из участка.

Прошел почти час, прежде чем Натан снова услышал вой сирен. Из убежища – с подвальной лестницы многоквартирного дома – он видел на стене у себя над головой отсветы полицейских мигалок.

Натан понял, что допустил ошибку. Убегая из участка, он и не думал, что у него в запасе будет столько времени. Если б знал, он спрятался бы где-нибудь подальше. Сейчас же, по его расчетам, он находился примерно в километре от городской тюрьмы.

В отличие от ИЦП, стоявшего на отшибе, тюрьма размещалась в пристройке к зданию суда – самому заметному строению в городке. На бегу Натан заметил силуэт высокого обелиска и решил, что находится на центральной площади. Редкие деревья и кусты, окружавшие памятник, были плохим убежищем. Он побежал дальше. Свет в домах не горел, на улицах не было ни людей, ни машин, и Натану казалось, что он слишком бросается в глаза.

Испугавшись, что его увидят, он спрятался в ближайшем полуподвале. Натана не могли заметить с улицы: он сидел ниже уровня тротуара, да к тому же его загораживали пять мусорных баков. Но как только взойдет солнце, он сразу же окажется у всех на виду. Натан не знал, что делать дальше. Убегать на своих двоих или украсть машину сейчас невозможно. Но и оставаться на этой лестнице нельзя. Он задумался: куда ведут эти ступеньки?

В темноте лестница выглядела черным провалом. Но скоро глаза Натана начали различать очертания предметов, и он заметил слева от себя дверь. Он решил, что это его единственный выход, но все же немного помедлил: в подвалах живут крысы и тараканы, там всегда темно и сыро. Натан представил, какие чудовища могут поджидать его за дверью, и содрогнулся. Но когда небо над головой стало светлеть и мимо пронеслась еще одна полицейская машина, он собрал волю в кулак и открыл дверь, которая, к счастью, оказалась незапертой.