Чтение онлайн

Пришлось кивнуть:

– Как скажешь, Арчи. А почему его зовут - Крот? Он живёт под землёй, угадала?

Мой друг невесело усмехнулся:

— Можно и так сказать. Сворачивай в рощу, видишь нагромождение камней? Это и есть его дом.

Я недоверчиво посмотрела на Арчи, упрямо ведущего меня к невысокому холму из камней. Мы обошли его кругом и с обратной стороны увидели дверь, обитую металлическими полосами. Любопытство пересилило осторожность:

– Это что, каменный погреб?

Помрачневший Фокусник прижал палец к губам, присел на корточки и, взяв из кучи небольшой камушек, постучал им в дверь условным знаком. Ответом стала тишина. Я было снова открыла рот, но друг строго нахмурил брови - невольно пришлось сдержаться и промолчать. Так он стучался пять раз. На шестой - дверь открылась, из тьмы высунулась лысая, в коричневых пятнах голова старика на тощей морщинистой шее. Несколько мгновений его прищуренные глаза смотрели на насс подозрением, после чего худая, как палка, рука протянула Арчи зажжённый фонарь, и голова исчезла в темноте провала.

Рыцарь быстро привязал коня у дерева и, сжав мою руку, шепнул на ухо:

– Не бойся, там крепкая лестница, я посвечу фонарём, и вот что - не вздумай применять магию - Крот на дух этого не переносит. Сразу выгонит вон.

Спускаться было очень страшно, но я не подавала виду. Двигаясь по узкому земляному коридору, почти в полной тьме при свете коптящего фонаря, мы кое-как добрались до новой двери. За ней оказалась просторная комната, освещённая парой свечей. Судя по всему, хозяину этой норы она заменяла спальню, гостиную и кухню.

В центре располагался большой стол, вокруг него стояли несколько самодельных табуретов. К стене прижался кособокий, набитый книгами шкаф, рядом с ним - маленькая печь с терявшейся в потолке трубой и лавка, судя по набросанным на ней одеялам, видимо, служившая Кроту кроватью. Сам он, худой и бледный, в подозрительно пахнувших лохмотьях, сидел в кресле у печки и насторожённо смотрел на нас:

– Зачем пришли? Я не ждал тебя, Коротышка.

– Прости, Крот, что пожаловал без приглашения. Смотрю, ты ещё жив, старый бродяга. Это уже хорошо.

Дальше произошло удивительное: старик встал из скрипучего кресла и обнял Арчи, а тот в ответ крепко прижал к себе бывшего учёного. После чего Крот, смахнув слезу, кивнул на табуреты, предоставив нам самим кое-как на них устраиваться. Это было непросто, ведь все ножки странной мебели оказались разного размера. Приходилось сидеть, стараясь удержать хрупкое равновесие, и я напряглась, с испугом посматривая на довольно ухмылявшегося Арчи.

Старик снова устроился в кресле, проворчав:

– Угощать мне вас нечем, уж извините.

Мой рыцарь выложил на стол уцелевшие пирожки:

– Мы пришли не с пустыми руками, а с подарком. Налетай, а то, смотрю, у тебя скоро живот к спине прилипнет.

И вновь заскрипело кресло: Крот очень ловко сгрёб «подарок», не оставив нам ни крошки. Пришлось ждать, пока он наестся. Правда, произошло это довольно быстро, и мне стало жаль бедного одинокого старика.

– Ну ладно, Коротышка, выкладывай, что там случилось у тебя и этой… хм… девицы.

Я покраснела, не ожидая, что он так быстро распознает во мне девушку. Арчи кивнул, рассказав про книгу, проклятое заклинание из злополучной тетради и ищущих беглянку ребят… Это вообще-то был мой секрет, и я не разрешала Фокуснику его никому раскрывать, но пока возмущаться не стала, в полутьме каморки гневно сверкая глазами на «предателя».

Старик неожиданно хрипло засмеялся, обнаружив почти полное отсутствие зубов:

– А девчонка-то хороша, ой как хороша… И чего это они в тебе находят, не понимаю, каждый раз с новой приходишь. Неужели ты и впрямь такой потрясающий любовник, как говорят? Ну да ладно, я тебя понял, Коротышка, слушай внимательно. Ситуация у вас и в самом деле сложная, избавиться от книги можно, хоть и непросто. Только так, уничтожив её, сможете вернуть всё назад: мальчишки станут собой, забыв о ненависти, а твоя подружка вернётся домой.

Он помолчал, задумавшись, а я замерла от этих слов - значит, не всё потеряно, надо только избавиться от страшной тетради… И тут старик продолжил:

– Остальное расскажу только тебе, проводи девочку наверх и возвращайся, пока опять не заболела голова.

Арчи быстро схватил меня за руку и, подсвечивая фонарём, буквально вытолкнул в рощу:

– Жди здесь и никуда не уходи. Надо спешить, нам повезло, что у Крота период «просветления», ему нельзя противоречить, такое дело. Так что оставь свои вопросы на потом.

И, бросив меня рядом с Громом, вернулся в подвал. Я кусала губы, нарезая круги вокруг коня и понимая, что сейчас от слов полоумного старика зависела моя судьба - бегать ли всю жизнь от становящихся с каждым днём сильнее братьев или без страха вернуться в дом отца.

– Папочка, Тео, как вы там? С ума, наверное, сходите. Господи, что я за человек такой, только о себе и думаю. Вдруг вам стало плохо, а глупая Франни здесь, далеко, и помочь ничем не может?

В этот момент такой знакомый и любимый голос словно полоснул мечом по сердцу:

– Смотри-ка, Марк, вот и наша беглянка нашлась. Привет, Франни! Не пора ли малышке вернуться домой? А мы проводим и, если нечаянно утонешь в болоте или сгоришь в каком-нибудь сарае, обещаю - горько оплачем твою несчастную судьбу и утешим родителей, - ядовитая интонация словно выворачивала внутренности, но я так растерялась, что в тот момент не нашла достойного ответа.

Марк и Дон смотрели на меня с высоты своих коней, в их глазах и в самом деле полыхало чёрное пламя ярости. Вдруг Марк холодно произнёс:

– Убить ведьму легко, но сначала она должна стать моей. Я хочу её и не буду сдерживаться.

От этих страшных слов внутри родился крик, но я задушила его, понимая, что если Арчи сейчас прибежит сюда, то так и не узнает от Крота, как спасти всех нас. Поэтому, несмотря ни на что - держалась, думая только о том, что надо увести ребят как можно дальше.

Дон неприятно засмеялся, спрыгнув c коня. Я попятилась, но уткнулась спиной в Марка. Он обнял меня за талию, крепко прижав к себе и жадно кусая в шею. В отчаянии попыталась оттолкнуть его руки, но они так впились в тело, что показалось, будто это не нежные пальцы любимого человека, а железные крючья вцепились в рёбра, пытаясь их сломать.