Чтение онлайн

Уверен, вы поддержите меня в том, что на ближайшем общем собрании действительных членов общества мы должны выразить недоверие колюбакинской шайке и…

Жирная клякса мешала прочитать последние слова письма.

Вот и выстроилась цепочка, подумал Лавровский: донос, подборка ругательных заметок в "Русских ведомостях", письма к членам бегового общества… Именно письма, потому что если надо написать одно письмо, то к услугам переписчиков не обращаются. А кто стоит за всем этим? Какие цели преследует? Со временем узнаем. Пока ясно только одно — убить для него, что комара прихлопнуть.

Алексей небрежно засунул лист в карман:

— Помчался я в редакцию.

Карасев, вышедший проводить Лавровского, поинтересовался:

— На бумажке-то, что интересное написано?

— А вы как догадались, Аристарх Матвеевич?

— Глаза у тебя засверкали. У меня, по-молодости, тоже так бывало, когда след возьму.

Лавровский не стал скрытничать, тем более старый полицейский был в курсе дела — ведь это он помог ознакомиться с донесением охранного отделения генерал-губернатору.

— Ну и влез ты в историю, Лёша, — покачал головой Карасёв. — Да и я с тобой вместе. Ладно, как говорится, бог не выдаст, а свинью мы и сами съедим.

Солнце едва взошло, а на беговом круге ипподрома, "на бегу", как называли его москвичи, уже в разгаре была ранняя проездка.

Лавровский пришел, когда лошади ведущих конюшен, в основном, проехали. Проспал. Ночь выдалась хлопотная — пока до редакции добрался, заметку об убийстве написал… Под утро решил вздремнуть хоть часок и проспал.

— Ничего не потерял, — успокоил Малинин. — Из резвачей мало кто и был. Грозная не ехала, но это и понятно, замену Терентьеву сразу не найдешь. Индюк то же не ехал, темнит его, видать, Чебурок. Наверное, в Петровском парке резвую делает.

— Во втором участке Тверской части клопов кормит. А Ефим Иванов в третьем…

Обменялись собранными сведениями.

Они прохаживались вдоль фигурной металлической решетки, отделявшей партер от бегового круга. Думали, что дальше делать.

— Да, с размахом действует господин, назовем его Икс, — Лавровский попыхивал сигарой. — Нанять хипесников и убийцу, в один день подстроить два дебоша, купить газетчиков…

Малинин поморщился не то от дыма, не то от этих слов:

— С чего ты взял, что заметки в "Русских ведомостях" проплачены?

— С того, мой друг, что там сидят хоть и любимые тобой либералы, но не идеалисты бессребреники. К тому же прекрасно знаю кое-кого из их сотрудников. Одного из них, Серёжку Емельянцева, я сегодня возьму в оборот. А ты, как всегда по полицейской части — попробуй получить свидание с нашими сидельцами… Смотри!

По внутренней дорожке бежал мелкий рыжий жеребец с белыми отметинами.

— Мелковат. И костлявый чересчур, — пренебрежительно бросил Малинин. Но тон его изменился, как только жеребец перешел с маха на резвую рысь. — Ты гляди, что делает! Кто это?

— Сам в первый раз вижу. И наездник незнакомый.

К ним подошел высокий молодой человек, к которому лучше всего подходило определение "энглинизированный" — сухопарый с бритым аристократическим лицом, с моноклем в глазу. Это был племянник Колюбакина, Аркадий Аркадьевич Иволгин. Отпрыск, некогда богатой, но разорившейся дворянской семьи, страстный беговой охотник. Отсутствие средств не дозволяло ему держать свою призовую конюшню. Поэтому он иногда, как любитель, ездил на призы на лошадях своего дяди.

— Прошу прошенья, господа, что мешаю любоваться бегом. Но вас ждут в беседке. Кстати, дядюшка ввел меня в курс дела доверенного вам и попросил помогать.

Они поднялись в ложу вице-президента, стены которой были сделаны из огромных зеркальных стёкол. Здесь находились святая-святых бегов — часы и колокол. Магический колокол, заставляющий усиленно биться сердца наездников, хозяев лошадей и зрителей, вспомнились Алексею слова из своего первого бегового отчёта, напечатанного в "Московском листке".

Вся администрация бегового общества была в сборе — вице-президент Колюбакин, казначей-секретарь Приезжев, старшие члены Пейч и Сонцов.

— Прежде всего, забудем о воскресном недоразумении. Кто старое помянет…, - пожав им руки, сказал Колюбакин. — Впрочем, давайте о нашем деле. Какие-нибудь новости появились?

— К сожалению, — Алексей достал номер "Русских ведомостей".

— Читал уже эту пакость, — как от зубной боли, поморщился Колюбакин. — Гнусная ложь. Сашка Чебурок мухи не обидит и вдруг ни с того, ни с сего избил кого-то. Честнее Ефима Иванова и быть нельзя, а его шулером объявили…

— Но это не все, — Алексей протянул ему лист писчей бумаги с жирными пятнами. — Прочитайте.

— Вслух, Александр Васильевич, — попросил Приезжев.

Тот прочитал и побагровел, казалось, сейчас удар хватит:

— Что это за мерзость? Г де вы её взяли?

— Снял с мертвого тела, — немного преувеличил Лавровский. — А так как убитый зарабатывал на существование перепиской бумаг, полагаю, этот пасквиль скоро могут получить многие члены бегового общества.

Присутствующие, возбужденно загалдели.

— Господа… Найдите… Найдите этого писаку! — голос вице-президента дрожал от ярости.

— Недостаточно просто отыскать виновного, — сказал Малинин. — Необходимо собрать убедительные доказательства для суда…

— Последние излишне, — вступил в разговор, молчавший до того, старик с белоснежной бородой — председатель суда чести бегового общества Михаил Иванович Бутович. — Вы только найдите, а я вызову подлеца и пристрелю.

В молодости Бутович служил в лейб-гусарском полку. Все знали, стреляться ему доводилось не раз. Знали и то, что он слов на ветер не бросает.