Чтение онлайн

Эта мысль привела его в исступление, и он завыл сквозь сжатые судорогой зубы, в мыслях осыпая ужасными проклятиями врагов.

Наконец он мешком свалился к подножию утеса и ничком распростерся на песке. В щеку закололо: наверное, попался острый камешек... И вдруг Мишель понял: одеревенение проходит, он начинает чувствовать боль!

Он лежал, уткнувшись лицом в песок, и в попе его зрения попадало только ведущее колесо и фрагмент гусеницы стоящего неподалеку броневика "зелененьких", да еще рядом с лицом то и дело двигались тонкие, как тростинки, лягушачьего цвета ноги.

Вдруг в метре от него что-то грузно свалилось на песок. Инесс!

Видна была только ее рука с повернутой вверх раскрытой ладонью. Лицо девушки укрывали рассыпавшиеся волосы. Мишель сходил с ума от беспокойства.

"Она так неловко упала, она могла что-нибудь сломать! А если она при падении разбила нос? Течет кровь, а она не может переменить позу! Она же захлебнется!"

Над девушкой остановился какой-то гуманоид. Его пупырчатая от множества присосков ступня едва не касалась разметавшихся по земле золотых волос.

"Идиоты! - кипел от ненависти и омерзения молодой человек. - Куклы проклятые! Неужели вы не видите, что она может умереть!"

И вдруг он забыл обо всем. Буквально в нескольких сантиметрах от его лица торопливыми мелкими шажками пробежала ярко-красная ящерица ростом чуть больше мизинца. Мишель знал, что укус ее смертелен.

Ящерица остановилась на полпути между ним и Инесс, столбиком поднялась на задних лапках и принялась разглядывать неподвижную руку девушки. Мишелю было видно, как пульсирует нежно-розовое горлышко ящерицы, украшенное золотистыми крапинками.

Поразмыслив, ящерка неуверенно приблизилась к безвольной руке, опасливо обнюхала ноготь на большом пальце и снова замерла. Теперь Мишелю не было видно, что она делает: ее широкий затылок с ядовитыми железами закрывал поле зрение.

"А вдруг она уже укусила Инесс?! - бился в висках Мишеля ужас, а из груди рвался и не мог вырваться дикий крик: - Она убьет ее!!"

Когда зверек переместился чуть в сторону, молодой человек испытал чуть ли не болезненное чувство облегчения: стало ясно, что с Инесс пока ничего плохого не случилось.

Ящерица искала тепла. Она хотела согреться, а ладонь была такая теплая... И зверек поставил на ладонь одну лапку с пятью пальчиками-волосками, украшенными микроскопическими коготками. Ничего не случилось. Тогда ящерка отважилась на еще один шаг. А через минуту она уже удобно расположилась во впадине между большим пальцем и указательным и, довольная, несколько раз медленно мигнула круглыми веками.

Мишель снова встревожился. Пока Инесс не двигалась, она была в безопасности. Но вот жива ли она еще?

И тут пальцы девушки чуть заметно пошевелились. Мишель понял, что к ней возвращалась способность двигаться и она восстанавливала кровообращение в кисти. Надежда вспыхнула в сердце Мишеля - и тут же сменилась леденящим страхом: что если девушке щекотно от присутствия ящерицы?!

А жизнь возвращалась в руку Инесс. Большой палец медленно согнулся и погладил по спине маленькую смертоносную тварь. Пока что ящерица не обратила на это внимания, но пальцы двигались все заметнее! Вот-вот они сожмутся - и тогда... Тогда - смерть!

Мишель хотел крикнуть, предостеречь, но сумел выдавить из парализованной гортани только слабый стон. Зато он сделал новое открытие: губы обрели подвижность! Значит, и у него проходят оцепенение!

К несчастью, стон привлек внимание врагов. Грубым пинком Мишеля перевернули на спину. "Зелененький" нагнулся к нему, поднял и тщательно связал. После этого он зашвырнул молодого человека в машину, словно мешок с картошкой.

Через несколько секунд безвольное тело девушки свалилось рядом с ним. Инесс тоже была связана. К этому времени способность говорить вернулась к Мишелю, и первыми его словами было:

– Ну, как ты себя чувствуешь, маленькая моя?

Он едва не заплакал от счастья, когда Инесс улыбнулась в ответ. Нос ее был целехонек; на щеке, правда, виднелась царапина, да и на лбу красовалась шишка, но все это были такие мелочи!..

– Все в порядке, - отозвалась она. - Вот только, - она поморщилась, только рука огнем горит. Жжет - до самого локтя!

Мишель похолодел, но постарался ничем не выдавать своей тревоги. После нескольких безуспешных попыток ему удалось сесть, и он осмотрел связанные за спиной руки девушки. Кисть левой опухла и покраснела, словно на ней была надета малиновая перчатка. У основания большого пальца темнели две микроскопические точки. Голова у Мишеля пошла кругом. Он едва не потерял сознание от ужаса, однако нашел в себе силы говорить спокойно и уверенно. Паника - плохое лекарство. Если Инесс испугается...

– Какая-то дрянь цапнула тебя за палец. Кисть опухла; дело может принять довольно неприятный оборот. Придется высасывать отраву.

– Это так серьезно?

– Видела бы ты свою руку - долго не размышляла бы.

– Ладно, раз уж нельзя обойтись без этого...

Изгибаясь как червяк и выгибаясь дугой, Мишель снова переменил позицию. Он всем телом навалился на ноги Инесс и впился зубами в ладонь девушки. Связанные руки судорожно дернулись, Инесс вскрикнула.

Мишель выплюнул клочок кожи. Из ранки потекла почти черная густая кровь. Молодой человек припал к ранке и изо всех сил принялся сосать. Гуманоиды невольно оказали им почти неоценимую услугу: сразу же после укуса запястья девушки были натуго скручены веревкой и кровообращение замедлилось. Если бы не веревка, Инесс была бы уже мертва.

Не успел Мишель в третий раз выплюнуть натекшую в рот отравленную кровь, как его пинком отшвырнули от девушки. В кузов машины один за другим забирались "зелененькие" и с непроницаемыми лицами рассаживались по лавкам: шесть у одного борта, шесть - у другого. Водитель сидел отдельно.

Броневик тронулся и грузно закачался на неровностях почвы.

Мишеля захлестнула дикая ярость. Он, как древний норвежский берсерк, почувствовал полную власть над своим телом. Мускулы на его руках вздулись - и веревка, стягивающая запястья, лопнула как гнилой шнурок!