Чтение онлайн

Ритуалы прощения с погибшими были разнообразными и часто брали своё начало из бесчисленных королевств, которые теперь были под властью кагана. Но белая ткань была древней традицией из веков, когда люди бродили по степям и оставляли своих мёртвых покоится под открытым небом.

Город был угрюмым, когда они шли к дворцу. Люди спешили куда-то в самых различных одеждах, продавцы хотели поскорей продать товар, жрицы следовали к храмам из дерева или камня — у каждого бога был дом в Антике. Несрин восхищённо рассматривала их — они манили всех, кто был на улице. Всё это, даже дворец, уступали в красоте сверкающей, бледного цвета башне, которая расположилась на одном из южных холмов.

Торрэ. Башня, в которой находились лучшие смертные целители в мире. Шаол пытался не слишком долго смотреть на неё сквозь окна кареты, даже если массивное сооружение можно было увидеть почти на каждой улице. Никто из прислуги не упомянул о ней, не указал на башню.

Нет, слуги вообще не говорили, даже когда и заметили траурные ткани, развивающиеся на ветру. Все молчали — как мужчины, так и женщины. Их тёмные волосы были прямыми, каждый носил свободные брюки и лёгкие пиджаки цвета кобальта с окаймленными краями кроваво-красного и бледного золота. Слуги, которым выплачивались деньги, хотя они и были потомками рабом, которые когда-то принадлежали кагану. До тех пор, пока предыдущий каган, дальновидный и умный, не отменил рабство поколение назад. Это было лишь одно из многочисленных улучшений в империи. Каган освободил своих рабов, но те всё равно работали, только уже за плату. Они будут работать здесь, а потом их дети, дети их детей…

Ни один из них не выглядел несчастным или голодным, никто не показывал страха, пока они сопровождали Шаола и Несрин с корабля во дворец. Нынешний каган, казалось, хорошо относился к своим слугам. Он надеялся, что и наследник тоже будет так относиться к ним.

В отличии от Адарлана или Террасена, наследником империи станет тот, кого выберет каган, в независимости от того, кто старше. Чем больше было детей, тем больший выбор. И соперничество среди королевских детей… это были почти кровавые состязания. Все они предназначены для того, чтобы доказать родителям кто самый сильный, мудрый и наиболее подходящий для правления.

Кагану, по закону, требовалось написать кто будет наследником, а затем запечатать в скрытом конверте, на случай, если смерть заберёт его до того, как тот объявит официального наследника. Выбор можно было изменить в любое время, но он был для того, чтобы избежать внутренней войны.

Этот древний каган был мудр. Ни разу за триста лет не было внутренних войн.

Когда Несрин провезла его мимо изящных слуг, которые остановились у двух огромных колон, перед ними показался пышный, богато украшенный тронный зал, где десятки людей собрались вокруг золотого трона, сверкающем в полуденном солнце. Шаол спросил сам себя: какая из этих пяти фигур, стоящих пред троном, будет избрана для управления этой империи?

Единственные звуки — шуршание одежды сорока человек. Шаол посчитал тех, кто заслонил собой вход.

Шуршание одежд, грохот и скрипение колёс. Сегодня утром Несрин смазала их маслом, но недели на море оказали на металл не очень хорошее влияние.

Но он всё равно держал подбородок высоко, сидел ровно.

Несрин остановилась на расстоянии от трона — от стены из пяти детей королевской семьи, которые были в расцвете сил. Защита их императора — вот первая обязанность принца или принцессы. Самый простой способ доказать свою верность. И пять человек перед ними…

Шаол всё еще удерживал нейтральное выражение лица, когда опять посчитал. Всего пять. Но должно быть шесть.

Но он не осматривал зал, ища пропавшего наследника, когда поклонился в пояс.

Он тренировал движение вновь и вновь, на протяжении этой последней недели в море. Сделать такое в кресле было достаточно сложно, но Шаол низко поклонился, уставившись на свои бесполезные ноги и безупречные коричневые сапоги.

Услышав шорох одежды слева от него, понял, что Несрин стала рядом и тоже поклонилась.

«Нужно подождать три вздоха», — говорила Несрин.

Шаол сосредоточился на этих вздохах, чтобы успокоится, чтобы забыть о весе, который лежал на плечах их обоих.

Он когда-то умел быть убийственно спокойным. Долгие годы служил отцу Дорина, выполнял приказы, не подумав дважды. И до этого пережил воспитание своего отца, чьи слова были такими же резкими и болезненными, как и кулаки. Теперь он был настоящим Лордом Аньеля.

Титул лорда перед именем Шаола был издевательством. Издевательством и ложью, которые Дорин отказался убирать, несмотря на протесты.

Лорд Шаол Вэстфол, Правая Рука Короля.

Он ненавидел этот титул. Больше, чем грохот колёс. Больше, чем ноги, которые не чувствовал.

Он был Лордом Ничего. Лордом Нарушителей Клятв. Лордом Лжецов.

И когда Шаол поднял голову и встретил взгляд светловолосого мужчины с загорелой кожей, сидящего на троне, когда губы искривились в маленькой, хитрой улыбке… Шаол задумался, знал ли об этом и каган.

Несрин разрывалась на две части.

Первая часть — часть, которая теперь была капитаном королевской гвардии Адарлана, которая дала обет своему королю, что увидит, как человек в инвалидной коляске рядом с ней будет исцелен, которая пообещала, что уговорит человека, сидевшего на троне перед ней, дать им войско, — высоко подняла голову и расправила плечи. Но руки всё еще были близко к красиво украшенному мечу на её бёдрах.

И есть другая её часть.

Часть, которая увидела все эти многочисленные красоты Города Богов, сверкающую башню Торре и гордилась всем этим, проглатывая слёзы. Часть, которую душил запах паприки и имбиря, звала сладость тмина… Глубоко в душе, эта часть Несрин знала, чувствовала в костях, что она дома. Да, она служит Адарлану и умрёт за него, за свою семью, которая еще там, но это место, где когда-то жил её отец и мать, родившаяся в Адарлане… Тут был её народ.

Кожа различных оттенков коричневого, эти сияющие чёрные волосы — её волосы. Глаза оттенка чёрного дерева и каштана, более редкие ореховые и зелёные. Её народ.

Несколько королевств, собранные вместе, но… Здесь не было черноты на улицах. Здесь не было трясущихся от страха брошенных детей. Здесь дети её сестры не чувствовали бы себя чужими. Нежелательными.

Из-за всего этого… несмотря на её расправленные плечи и высоко поднятый подбородок, её колени действительно дрожали.

Несрин не посмела сказать отцу куда и зачем она уходит. Только то, что она уехала по приказу короля Адарлана и не вернётся какое-то время.