Башня грифонов
Шрифт:
Так подумала тогда Надежда и убрала телефон. И историю эту не выбросила из головы только потому, что через три дня нужно было заехать в салон «Эдем».
– Не знаю, – проговорила сотрудница студии.
– Что? – удивленно переспросила Надежда, которая уже забыла, о чем спрашивала.
– Вы спрашивали про ателье «Эдем», – ответила та удивленно, – так вот, я не знаю, когда оно откроется.
Она взяла в одну руку чайник, в другую – две чашки и с сомнением посмотрела на оставшиеся.
Поставила чайник, взяла все чашки – но теперь возникла проблема с чайником.
– Я вам помогу, – вызвалась Надежда Николаевна и взяла чайник.
Женщина ей благодарно кивнула, и они вышли в коридор.
– Он в вашей студии работал? – спросила Надежда, искоса взглянув на свою спутницу. Она не уточнила, о ком говорит, но это и не понадобилось, женщина поняла, о ком речь.
– Да, такой милый был человек! – вздохнула она и даже негромко всхлипнула – Всегда приветливый, вежливый, непременно скажет комплимент, что-нибудь приятное… и архитектор хороший… нам его так не хватает…
Она снова всхлипнула, потянулась за носовым платком, при этом чуть не уронив чашки. Надежда быстро перехватила эти чашки свободной рукой.
– Вы понимаете, – продолжила женщина, – сейчас ведь все очень изменилось, везде внедряют компьютерное проектирование, специальные проектные программы… а наш директор, Валерий Валерьевич, он как рассудил?
– Как? – спросила Надежда, чтобы показать интерес к предмету разговора.
– Он рассудил, что традиционное проектирование еще не полностью изжило себя, что небольшие проекты можно делать по-старому, на кульмане.
В это время они подошли к двери туалета. Собеседница Надежды открыла эту дверь, придержала ее локтем, пропуская Надежду. Они составили посуду на край раковины.
– Да, так вот… – продолжила женщина. – Из-за внедрения новых технологий проектирования много старых, опытных архитекторов и проектировщиков остались без работы, вот Валерий Валерьевич их и собрал в своей студии. Мы выполняем небольшие заказы на частные загородные дома, коттеджи и тому подобное…
– И как, дела идут неплохо? – спросила Надежда, чтобы показать свой интерес к разговору.
– Ну, грех жаловаться… понимаете, к нам идут в основном люди постарше, которым приятно иметь дело со своими ровесниками. И вот как раз Михаил Сергеевич очень хорошо умеет находить с ними язык… то есть умел… – поправилась женщина, и губы ее затряслись – она снова вспомнила о смерти сослуживца. – Как жалко его, три дня назад всего умер… так с тех пор все плачу… – проговорила она сдавленным от слез голосом.
Надежда почувствовала, что женщина сейчас разрыдается всерьез и надолго, и попыталась отвлечь ее, сменив тему разговора:
– А что – много ли пожилых людей со средствами?
– А вот представьте – довольно много. Юристы, журналисты, актеры, опытные врачи, известные музыканты… один известный киносценарист проектировал в нашем ателье загородный дом в стиле помещичьей усадьбы девятнадцатого века, со всякими службами и конюшнями. Вот как раз с ним работал Михаил Сергеевич, он очень интересовался историей архитектуры, историей города… кстати, именно поэтому его последний проект… проект, над которым он работал последние недели…
Женщина замолчала: она домыла посуду и собрала ее, чтобы нести обратно. Надежда Николаевна помогла ей, прихватив чайник, и они тронулись в обратный путь. Выйдя в коридор, Надежда вернулась к начатой теме:
– Над чем, вы сказали, работал Михаил Сергеевич?
– Разве я сказала? – женщина с сомнением покосилась на Надежду. – Нам заказали проект гаража… точнее, как сейчас говорят – паркинга на восемь машин.
– Паркинг? – удивленно переспросила Надежда. – Но вы сказали, что этот проект как-то связан с историей города. Не представляю, как может быть связан с ней паркинг…
– Все дело в том, где этот паркинг расположен! Тот, который нам заказали, нужно было разместить во дворе на Васильевском острове, причем не в обычном дворе, а во дворе старинной аптеки…
– Аптеки Пеля? – догадалась Надежда, которая что-то слышала об этой самой старой аптеке города.
– Да, аптеки Пеля, – подтвердила ее собеседница и взглянула на Надежду с интересом и уважением. – Вы знаете об аптеке Пеля, так что вы понимаете, этот заказ вовсе не так прост. Паркинг нужно было спроектировать так, чтобы он не разрушил исторический облик архитектурного ансамбля…
Они вернулись в ателье, женщина составила посуду на стол и продолжила:
– Так вот, этот проект поручили Михаилу Сергеевичу. Он очень серьезно взялся за него. Шеф его уже начал торопить – заказчики спешат, беспокоятся, а он, вместо того чтобы приступить к проектированию, продолжает исторические исследования. Понимаете, сама аптека Пеля построена в начале двадцатого века, часть дворовых построек – в середине девятнадцатого, но там есть одно строение восемнадцатого века – так называемая Башня грифонов…
– Круглая? – переспросила Надежда.
– Ну да, в сечении она круглая, – собеседница удивленно взглянула на нее.
А Надежда вспомнила чертеж на песке – вытянутый прямоугольник и два прилепившихся к нему концентрических кружка. Вот это что такое – круглая башня!
Надежда подошла к кульману с прикрепленным к нему чертежом – квадрат двора, прямоугольник, два кружка.
– Да, верно, это двор аптеки Пеля, – подтвердила женщина ее догадку, – а кружки в углу – Башня грифонов.